Он ждал. Ждал долго и уже начинал терять терпение, когда послышался шорох. К руинам, пританцовывая от одной ему известной радости, выскочил мальчик лет четырнадцати-пятнадцати. Глаза у него были точь-в-точь такие же, как у Алигана, а черные густые волосы обрамляли лицо причудливыми завитушками.
– При-и-и-иве-е-ет! – протянул он, приветственно поклонившись ему. Не с почтением, но с искренним весельем.
– Вижу, ты в хорошем настроении, Инкар, – хмыкнул Алиган. – Несмотря на то, что опоздал.
– Разве ж я виноват? – развел руками Инкар. – Пришлось немного проводить их, чтобы знать, где искать в следующий раз. Пусть отдохнут, а то уже на все окрестности орут, что сражались с Проклятым. И ведь даже не видели меня… Но ты слушай, слушай! – глаза его засветились радостью, и он, с ловкостью кошки забравшись на ограду, придвинулся поближе к Алигану. – Он встретился с Ангелами! Не зря я оставил ему руну!
– Кому? – наморщил лоб Алиган.
– Как кому? Каю. Наш маленький родственник из селения за Утесом. Ты же сам сказал привести его потом…
– Ты отдал ему осеннюю руну?
– Ну да! – взмахнул руками Инкар. – Я нашел ее не так давно, мне она ни к чему, решил отдать и посмотреть, что будет.
Лицо Алигана заметно похолодело. Взгляд стал пронзающим. Он просвечивал вновь прибывшего Проклятого около минуты.
– Где и когда ты взял руну, Инкар?
– Да говорю же, шел, шел и нашел! – надулся тот. – С неделю назад.
Терпение Алигана не смогло побить прошлого рекорда, и он, решив не церемониться, схватил мальчишку за ухо.
– Не шути со мной, Инкар! – прошипел Алиган. – Ты знаешь, когда и почему появляются руны? Нет? Ну так я скажу тебе, что они появляются лишь тогда, когда некто, отчаянно стремясь достичь неба, совершает доброе дело. И что же за доброе дело ты, Проклятый, успел совершить? Не говоря уже о желании достичь неба!
Инкар какое-то время отчаянно пытался вырваться, сопровождая свои действия бурными комментариями, старательно проклинающими все и вся. Но потом успокоился и, морщась от боли, проворчал:
– Да сдалось мне их небо! Ничего глупее и придумать нельзя. Я просто шел за ними, а потом там птица какая-то в силки попалась, ну, мне жалко стало…
– Тебе – стало – жалко? – отрывисто произнес Алиган, еще сильнее выкручивая ему ухо.
– Ай! Ну хватит, пусти! Жалко, и что? Это же не человек, людей я ненавижу, а птицу жалко… Ай!
– Как выглядела птица, и когда это было, ты, маленький проходимец?
– Несколько дней назад, – припомнил Инкар. – А птица такая небольшая, вроде жаворонка, только почему-то ярко-голубая. Красивая…
Тут лицо его наставника так изменилось, что Инкар, предчувствуя неладное, поторопился вырваться и спрыгнуть на землю. Алиган, однако, тут же оказался около него. Он был вне себя от ярости.
– Идиот! Ты не представляешь, что ты наделал! Ты спас Жаворонка! Он дал тебе за это осеннюю руну! Какой позор!
– А что в этом такого? – приложив ладонь к пылающему уху, Инкар отпрыгнул еще дальше.
– Если бы ты не спас Жаворонка, люди бы убили его, и все пошло своим чередом! – треснул его по затылку Алиган. – Говорят, в этот раз он кричал трижды, значит, этот лишний раз был из-за тебя… Убить тебя мало!
– Ничего не понимаю! – заявил Инкар. – Или объясни все нормально, или перестань орать. Сейчас весь Тысячелетний лес сбежится.
Алиган схватил его за волосы и склонился над его лицом. Глаза его сверкали каким-то паническим блеском.
– Осенние руны собираются уже не первый и не второй раз! Раз в десяток лет или еще реже дважды кричит Жаворонок. По легенде, во время первого крика одна из звезд в небе разбивается на множество осколков, а второй крик возвещает, что двенадцать из них упали на землю. И Ангелы, чтоб ты знал, заботятся о том, чтобы они достались или людям с голубой мечтой оказаться в небе, или никому вообще.
– Значит… – пролепетал Инкар, изрядно струхнув. – Если бы я не отдал руну…
– То Ангелы бы отобрали ее у тебя, – оттолкнул его от себя Алиган. – Благодари судьбу, что до этого не дошло. Они с Проклятыми не церемонятся.
– Да ладно! – Инкар быстро пришел в себя и вновь насмешливо заулыбался. – Забудь – что было, то было. Мне до этих небес-пророчеств дела нет никакого, но тут так интересно получается. Ты послушай, послушай! – затараторил он.
– Этот Кай хочет стать Ангелом! И мало того, что хочет, он их и встретить успел! Мне удалось подслушать, как он с Эделем каким-то болтал.
Алигана аж передернуло при упоминании главного из Ангелов. Он хорошо помнил о том, какой переполох случился среди Проклятых, когда Эдель вдруг, несмотря на данное ему с рождения проклятие, взял и стал Ангелом. Они до сих пор так и не поняли, как такое вообще могло произойти.
– И что же он ему сказал?
– Что он должен пройти путь от Зарасвета до Линдена, – хорошо запомнил Инкар. – И руны собирать.
– Хорошо. И когда же ты намерен ввести этого Кая в наш стан? У тебя есть план?
