Вирд был вне себя от такой череды неудач. И его настроение не улучшилось, когда карета вдруг, напоровшись на особо крупный камень, сильно затряслась, дернулась и остановилась. Вирд уже собрался злобно окрикнуть кучера, чтобы спросить, что случилось, но не успел. Лошади испугано заржали и рванули вперед. Раздался грохот.
Только чудом лорд Вирд смог выскочить наружу прежде, чем карета перевернулась. Он больно упал на землю, массивная конструкция глубоко оцарапала ему ногу, но на этом его неприятности, казалось, кончились. Кучеру повезло меньше – он лежал без сознания. Последняя из лошадей скрывалась на глазах. И никакой видимой причины, по которой могло произойти подобное происшествие.
Оторопевший после такой неожиданной аварии Вирд успел позабыть о своих прошлых бедах. Для начала он попытался подняться на ноги. Ему это почти удалось, да только внезапный звук шагов заставил его прекратить нехитрое действие. Предчувствуя неладное, он вздрогнул и поднял глаза…
Перед ним стоял не кто иной, как Эдель. В руках его сверкал обнаженный меч.
– Думаю, мне не имеет смысла представляться: ты успел выкопать достаточно информации обо мне, – проговорил Ангел ледяным тоном, приставляя клинок к горлу насмерть перепуганного Вирда. – Впрочем, неважно. Отдай мне руну.
Лорд на несколько секунд потерял дар речи, глядя прямо в ярко-желтые глаза Эделя. Затем, вновь кое-как обретя способность говорить, возразил:
– Нет! – голос его сорвался на визг. – Она принадлежит мне! Она явилась
– Ложь, – холодно оборвал его Эдель.
– Это не ложь! – яро возражал Вирд, впрочем, так и не решившись подняться на ноги: он по-прежнему сидел на земле. – На севере, в Снегах, я спас правительницу тех мест!
– Это она спасла тебя, глупый человек. Руна явилась ей, не тебе: ты никогда не хотел достичь небес. Так что спаси хоть весь мир – тебе не будет принадлежать ни одна из осенних рун. Отдай ее мне или я заберу ее силой.
Вирд вел борьбу с собой. Но всего один взмах меча заставил его разом отбросить сомнения.
Он кинул руну Эделю. Тот ловко поймал ее, убедился в ее подлинности и, вогнав меч в ножны, презрительно бросил:
– Твое счастье, что тебя лишили намеренно украденной руны. Иначе ты бы понес куда большие потери.
И, развернувшись, Эдель словно растворился в воздухе.
Миро, Кай и постоянно сопровождающая их дикая кошка, даже не подозревая об этих событиях, шли к следующему пункту назначения. Дорога растянулась на целую неделю, несколько раз приходилось останавливаться из-за сильнейших дождей. Укрываясь, где придется – то в чужом сарае, то под деревом, то под мостом, – мальчики сетовали, что чем дальше они уходят, тем неприятнее обстоят дела с погодой.
– Ничего удивительного, – важно высказывался по этому поводу Миро. – Ты представляешь, как далеко мы ушли от Утеса? Между прочим, Кристаллион, который на карте где-то совсем на севере, вообще в Снегах. Нам придется через него идти, чтобы пройти этот твой путь до Линдена. Наверное, там жутко холодно.
Кай был уверен, что так и есть, но это логичное объяснение никак не меняло дела. Холодные дожди постоянно заставали их врасплох, ребята промокали насквозь. Кай готов был все стерпеть, он и не подумал бы проклинать несчастную судьбу, но на середине пути Миро стал болтать значительно реже – стало побаливать горло. А еще через пару дней он стал похож на приведение, еле волочил ноги, непрестанно чихал и кашлял.
Миро с видом идущего на смерть героя мужественно терпел простуду и отказывался от продолжительных остановок, говоря, что до Свирели осталось совсем немного, и уж там они как следует отдохнут. Но когда Каю пришлось уже буквально тащить его на себе, мальчик решил переступить через себя и попросить у кого-нибудь приюта. Требовать у Миро выполнить эту задачу за него было бы просто бесчеловечно. Он почти лежал на плече Кая и что-то сонно бормотал о великих подвигах. Вдобавок ко всему, снова начался дождь. Ничего нельзя было разглядеть даже в двух шагах. Каю только и оставалось, что положиться на кошку, которая снова вела их по одной ей известной дороге.
Он с немалым трудом прорвался сквозь мутную пелену непогоды к первому попавшемуся дому. Большая деревня была уже близко, и, должно быть, она была очень богатой, потому как даже на подступах к ней встречались очень нарядные особнячки. Оставалось загадкой, почему люди решили жить так далеко от центра селения, но в данном случае Каю и Миро эта причуда была на руку. К тому же, дверь дома была распахнута настежь. Кай споткнулся на пороге, и они с Миро ввалились в прихожую, оповещая шумом хозяев особнячка.
– Ты чего буянишь, – пробормотал Миро, с трудом разлепляя глаза.
– Извини, – смущенно проговорил Кай, поднимаясь на ноги и увлекая его за собой.
– Пусти меня на пол, я спать хочу! – вяло сопротивлялся Миро. – И я замерз.
– Подожди еще минуточку, Миро, – увещевал Кай, всем сердцем надеясь, что хозяин дома не прогонит их на холодную улицу, где выли ветра и шел ледяной дождь.
