Правда, успев подцепить глазом картинку, поскольку поневоле смотрела вперёд, в фойе, догадалась, что крик предназначался не ей.
В центре довольно просторного зала остолбенели несколько человек. Два парня - носами друг к другу, с угрожающими поднятыми руками, ноги - в застывшем движении, как будто бежали-бежали навстречу - и вдруг их заморозило. В одном из них изумлённая Таня узнала парнишку, которого спасла от банды, кидавшей в него камни. В другом - заводилу той самой банды! Красавчика Горыныча, как его обозвали друганы, защищаясь от его обвинений, что кто-то бросил в него камень специально.
А в двух шагах от них высился тонкий (точно не тощий!) юноша с длинными русыми волосами - аж до… в общем, очень длинными. И он, сложив по-наполеоновски руки на груди, пренебрежительно смотрел на этих двоих, пока ещё двое - светловолосая (слава Богу - не та блондинка!) девушка и крепкий, стриженный (или бритый?) под ноль парень ругали его с обеих сторон. Теперь уже не ругали, оцепенев - как ошеломлённая Таня догадывалась - от резкого окрика Назария.
От вахтенного стола, подняв суховатые кулачки, шла в их сторону старушка в синем форменном халате, кляня всех на свете подряд.
Ругань тоже замерла на устах всех.
Нет, не так. От резкого вопля Назария подпрыгнули, кроме Тани, все четверо - со старушкой. Двое застывших - так и не пошевельнулись.
Лисички деловито обошли кругом всех участников этого странного действа, после чего так же деловито проследовали к противоположной стене фойе и начали постепенно исчезать с глаз, явно спускаясь куда-то ниже. Там лестница?
Длинноволосый вдруг зашевелился и быстренько встал солдатиком - руки по швам, скорчил физиономию абсолютно ни в чём не виноватого и наивно захлопал преданными глазками на Назария и Таню. Через секунду - особенно на Таню. Потому как, глядя на неё, он чувственно приоткрыл рот, вздёрнул бровки домиком и задышал чаще. Девушка решила, что он так издевается. И, благо шла чуть позади спускающегося в фойе по трём ступенькам Назария, показала длинноволосому кулак. Тот оторопел, захлопав глазами, уже по-настоящему удивлённый.
Назарий прошёл мимо него, бросив:
- Этих освободишь сам и вернёшься к нам.
- Но ведь они!.. - жалобно заныл длинноволосый, забыв о Тане и с откровенным страхом глядя на двоих.
- Любишь кататься - люби и саночки возить!
Не обращая больше на него внимания, Назарий подошёл к старушке и, взяв её под локоток, представил Таню:
- Эту девушку запомнить, Лилушка! Моя ученица. Разумная - не то что вся эта бестолочь! Зовут тоже весьма разумно - Татьяной.
Старушка запричитала, что Назарий слишком много шпаны приводит и было бы здорово, если б его слова насчёт Тани сбылись. Впрочем, причитала она недолго, оглядела Таню, покивала ей и вздохнула, после чего поплелась к своему столу.
Таня помалкивала, стараясь в первую очередь понять, что именно происходит. Пока понималось плохо. Но девушка решила, что Назарий позже объяснит. А если не объяснит, она пристанет к нему как банный лист - и попробует он только отбрехаться и не растолковать происходившее до их появления в фойе!.. А ещё любопытно, но спрашивать она не будет: кто эти двое, которые собирались наброситься друг на друга с кулаками? Ну, Горыныч и тот, спортсмен-юниор? Что-то Тане показалось, что Юниор, кажется, и не боится Горыныча, а вчера просто попал в неловкое положение, оттого и допустил личное унижение. А Горыныч не понял и сегодня вляпался в жёсткое противостояние.
А пока она тихо спускалась вместе с ним по первой из двух лестниц, ведущих куда-то в подвальные помещения. Почему - подвальные? Попахивало кирпичом и бетоном, а также недавней, кажется, масляной краской.
За ними так же молчком торопились бритый парень с оценивающими серыми глазами и светловолосая девушка, улыбчивая и вкрадчиво приветливая. Почему Тане уж так почудилось - насчёт вкрадчивости и приветливости - неизвестно.
В самом низу, когда были пройдены две большие лестницы, обнаружилось большое помещение с несколькими дверями. Тускловатый свет указывал на подсобку. Лисички крутились возле одной закрытой двери. И тут Таня сообразила первую вещь: молодёжь - ученики Назария. Значит - за этой дверью его кабинет. Вторая вещь: он их в свой кабинет не пускает, хотя ключи на вахте наверняка есть. Или… ключей нет?
Назарий просто взялся за витую ручку - и дверь открылась. Таня еле удержалась от вопроса и прошла мимо него, вставшего спиной к двери так плотно, словно собираясь защищать свою берлогу, если ему вдруг кто-то из заходящих не понравится.
Бритый и светленькая девушка, бросая на Таню любопытные взгляды, вошли в кабинет - ой, в зал! - и сразу направились к одному из столов, сплошь заставленному банками, аквариумами - кажется, и ещё какими-то маленькими сосудами - чуть ли не склянками. Поражённая, Таня только оглядывала помещение, в которое попала. Ну и ну… Ничего себе - зальчик: конца-края не видно… А столов-то… Как эти двое сообразили, куда именно им нужно? Хотя… Они, наверное, здесь не первый день учатся - запомнили.
