И что теперь? В чём ты осталась? Осень!
Все листья под ногами — помутнев.
Неяркие. И утром этим — проседь,
К снегам готовясь, будто присмирев.
Дожди как рябь, смывая краски мира,
Так утомили к ночи — фонари,
Что те так грустно, беспрерывно выли,
Качая головой от ночи до зари.
А дальше что? Ты даже не простишься?
И не одаришь нас своим теплом?
Восторгом нашим ты не насладишься,
А лишь едва коснешься рукавом.
Ещё вчера ты золотом слепила — Осень.
Ну, а сегодня, ты совсем одна.
Ты по тропинкам сада — уходила.
А за тобою вслед уж шла зима.
Пять минут до завтра
За пять минут до завтра…
Кружится голова.
Дождь из стеклянных осколков…
А утром уже Зима.
Я босиком. Мне больно!
Душа — оголённый свет.
Осталась ещё минута,
И Осени больше нет.
Скукожатся и намокнут,
И лягут под снежный гнёт,
Оранжевые солнца,
Пёстрой листвы хоровод.
И небо под поволокой,
Пустое небо без птиц,
Наполнится облаками,
Чтоб снегом на землю снестись.
Время — неутомимо,
Своих погоняет коней.
Они зачерпнули Зиму
Салазками от саней.
И пять минут, и минута,
Растаяли словно дым.
И наступило утро,
И час для Зимы пробил.
Зима
Рукавицы
Рукавицы цветные — намочены.
В сумке моей проездной утонул.
И автобус набитый, изношенный,
Мне разбитою фарой — моргнул.
Тушь с помадою — вкус неприятнейший,
Словно в крем кто-то кинул земли.
Вот прийти бы домой и отмучиться,
Зачерпнув в очищенье воды.
Я шагала дворами намокшими,
Улыбаясь прохожим в ответ.
Я уверена, были похожие,
Разукрашенные как винегрет.
Насчитала с десяток наряженных,
И готовых встречать Новый год.
Ах вы, ёлочки, бедные странницы,
Завтра к вам мало кто подойдёт.
Расплескалась Зима и просыпалась,
Величавым пушистым ковром,
Но для нас, ворчунов, притаился он,
Льдом безжалостным и западнёй.
Я свершила своё путишествие.
Дом, тепло, и лицо в чистоте.
И понятно мне стало, раскаявшись,
Как прекрасна Зима при дожде.
Оцепенел мой дух
Оцепенел мой дух.
Слова, почти застыли,
В фигурки изо льда,
Витые и простые.
В тугую карамель,
И в белый, сладкий сахар.
В снежинках на постель,
И в капле сливок — даже.
Слизнуть бы языком,
И дальше мысль продолжить.
Но мысли — как фарфор,
Слегка коснись и лопнут.
Рассыплются гурьбой,
Бесцельных, битых крошек,
А дух мой, в пустоте,
Найти себя не сможет.
Он задаёт вопрос,
И сам же — отвечает.
Зачем такой мороз?
Страна — зиму встречает.
Восторг!
Восторг!
Вздохнуть пьянящий, влажный воздух
Среди заснеженной зимы.
Измерить взглядом смелым, томным
Детали праздной новизны.
Ещё вчерашние сугробы
Сегодня скинув серебро,
Теперь усталыми казались
И скисли, словно молоко.
Затихли птицы от волненья,
Почуяв запахи весны.
И удивлялся город снежный,
Живя проказами зимы.
И вмиг оттаявшие слёзы
Повисли тяжестью ветвей.
И жизнь в стволах забилась робко,
Не зная участи своей.
И дождь пошёл такой нежданный,
Весенний дождик в декабре.
Природа не бывает странной,
Ведь странность — участь для людей.
И удивляясь, и ликуя,
Весны вдыхая аромат,
Я понимаю, что тоскую,
Вдруг вспомнив тихий снегопад.
Зима в глаза мои взглянула…
Зима в глаза мои взглянула,
И сердце превратила в лёд.
Как будто в шутку — улыбнулась,
Биенью сердца сбавив ход.
Так мимолетом, сняв заботу,
В душе заледенела — страсть.
Любовь, что в нём жила.
Морозом, была готова — разбросать.
Чтоб каждый всплеск, волненье, нежность.
Кристаллы льда, что тешат вечность.
В хрустальных замках бытия.
Решила, что не будет прежней,
Не смея вспомнить про меня.
А я — сама, без слёз, без боли,
Без бесконечного нытья.
Во сне своём, принцессы мёртвой,
Скрывала чувства от себя.
Ждала, что может ненароком.
Когда-нибудь, прочтёшь их ты.
И с поцелуем безответным,
Коснёшься бархатной щеки…
Меня разбудишь, друг сердешный,
Растопишь лёд моей души,
И наградишь меня надеждой
С желаньем трепетным, весны…
Взбитые сливки
Как взбитые сливки на торте с какао.
Зима в кружева, в бахрому украшала,
Изгибы дорог, черноту тротуаров.
По ломкому льду, рек широких и малых.
И за ночь, к утру.
Мой кондитер проворный.
Из сахарной ваты,
Слепил всё, что можно.
Деревья, мосты и кудрявый туман.
Что мне на ресницы под утро упал.
Мы ожидали февраля…
Мы ожидали Февраля.
Зачем?
Мы просто ждали!
А вдруг усталая Зима,
Возьмёт,
И нас оставит.
Отпустит реку в ледоход.
Деревьям,
Снимет шапки.
И небу,
В серой полумгле,
Добавит синей краски.
Вернёт садам — промокший вид,
Чтоб набухали почки,
И лес наполнится — весной,
Когда подтают кочки.
Ещё,
Мечтаем мы о том,
Чтоб все девчонки в классе,
Веснушками покрылись —
В миг!
Как «Рыжий, конопатый».
Но мы не станем их дразнить,
Ведь тот, кто конопатый,
Встречает раньше всех — весну,
Их щёчки солнцу рады.
Мы ждём Февраль.
Зачем?
Чтоб он сменился Мартом.
И чтоб сказала нам Зима:
— У вас ужасно жарко!
И собираясь впопыхах,
Грузила снег в салазки,
И погрозив нам кулаком,
Ушла в другую сказку.
Я вам по совести скажу,
Её нам было жалко.
Когда вернётся в декабре,
Все будем — извиняться!
Прощай — февраль
Прощай — февраль. Рубеж тепла и стужи.
Последний вздох — прощальный, вьюжный.
На ломких ветках, от мороза.
Кристаллы льда. Снежинки в слёзах.
Февраль — но солнце ярче светит.
И греет мир. Проталинами метит.
