— Обратно в управление, — скомандовал он водителю и повернулся к Дирку Кройцману: — Начнём с самого начала. В тот дождливый осенний вечер вы посетили своего друга на его забытом богом садовом участке у Эльбы. Почему Люк там находился, и почему вы к нему поехали?
— Он хотел проверить, всё ли там в порядке. В ближайшие дни участок переходил в руки покупателя. Мы прежде не раз прекрасно проводили там время, и у нас появилась идея встретиться на даче ещё раз.
— Возможно, но маловероятно. Ну, давайте дальше:
— Я ведь уже рассказывал!
— Не исключено, что вам придётся рассказывать ещё целый день и целую ночь напролёт.
Кройцман взял себя в руки.
— Как хотите. Слушайте, если вам не надоело. Итак, у калитки, я увидел высоченного мужчину и свернул в боковую улочку, чтобы не мешать Олафу, если у него гости.
— Сколько времени вы прогуливались по боковой улице?
— Я же говорил, несколько шагов всего сделал. Потом я подумал: может, этот человек идёт не к Люку, а от него?
— Значит, вы вернулись к участку?
— Да. И увидел в саду окровавленного Олафа.
— Вы его убили?
— Я не убивал! — произнёс Кройцман глухо и безнадёжно.
— Тогда вы знаете, кто это сделал. Вы что-то заметили.
— Двухметровая дубина был там до меня. Это мог сделать только он. Думаете, мне доставляет большую радость преследовать его?
— Я думаю, вы совершили величайшую глупость. Тот человек не мог убить Люка за то короткое время, которое вам понадобилось, чтобы сделать несколько шагов по соседней улице. Вы по меньшей мере что-нибудь услышали бы: голоса, удар или крик.
— Должно быть, он подкрался и убил его ударом сзади.
— Может быть, но всё же маловероятно.
В управлений старший лейтенант привёл Кройцмана в свой кабинет, чтобы продолжить допрос.
— Остановимся на вашей версии, Итак, вы приходите на участок и видите, что ваш друг мёртвый лежит на земле. Дальше.
— Я его закопал. — Кройцман опустил плечи, на лице у него застыла печальная улыбка.
— Зачем? — удивился Симош. — Зачем вы закопали мертвеца, вместо того чтобы сразу пойти в полицию?
Вдруг Кройцман резко выпрямился и стукнул себя кулаком по лбу:
— Зачем только я встретил его на своём пути?! Он приносил мне одни несчастья. Да, я хотел от него избавиться не раз, хотел его убить, но всегда одумывался. Нельзя убивать! Постоянно эти мысли мелькали у меня в голове. И в тот день знал, что серьёзно поговорю с ним. Без страха, потому что я не совершал ничего плохого, и нечего меня шантажировать! И вдруг он лежит передо мной. Такое ощущение; будто это я его убил. Понимаете, я думал об этом — и вот, свершилось. Но я не убивал! Когда я его увидел, то понял, что на такое не способен. И тут я испугался. Подумал: он должен исчезнуть, чтобы какое-то время его не могли найти. А приятельница его, может быть, решит, что он уехал, и не побежит сразу в полицию. Тем временем я разыщу высокого мужчину, который побывал у Люка до меня. Должно быть, это его рук дело. Но ничего не вышло. У меня никогда ничего не выходит!
— Почему вы хотели его убить? — : спокойно спросил Симош.
— Теперь это не играет никакой роли.
— Послушайте, господин Кройцман, положение ваше не из лёгких, и рассказанная история не улучшает его. Сначала вы говорите, что давно не были на садовом участке Люка, однако побывали там в тот вечер, когда его убили, вашего друга. До сих пор вы настаивали на слове «друг». Теперь утверждаете, что хотели его убить. И вот он лежит, якобы уже убитый, на цветочной клумбе, а вы, вместо того чтобы тотчас заявить в полицию, закапываете его. Да это же сущий вздор!
— Это правда.
— Никто не поверит, молодой человек, если вы не назовёте убедительные мотивы. Почему вы хотели убить Люка? Только не говорите, что это ваше личное дело.
Кройцман безнадёжно покачал головой:
— Это действительно касалось только нас двоих.
— Тем хуже, если у вас была причина убить его,
— Делайте со мной что хотите! Всё равно мне не выкрутиться!
— Это зависит от вас,
Кройцман снова безнадёжно покачал головой.
— Как в лабиринте. Идёшь одним путём, другим, но выйти не удаётся.
— Он вас шантажировал? — допытывался старший лейтенант.
Кройцман усмехнулся.
— Почему вы не отвечаете? Моё терпение может лопнуть.
— Шантаж! В этой истории я тоже выгляжу не лучшим образом.
— И всё же попробуйте рассказать.
Кройцман посмотрел старшему лейтенанту прямо в глаза.
— Из любого лабиринта есть выход, — уговаривал Симош.
— Ну что ж, может быть, вы и правы. В общем, так. Несколько недель назад был убит и ограблен почтовый служащий, Что бы вы подумали, если бы я сказал, что это дело рук Люка? А я подтвердил его алиби на тот вечер, не зная, в чём дело. Узнав истину, я хотел взять свои слова обратно и заставить его пойти в полицию с повинной. Но он стал угрожать: мол, заявит в полицию, будто я не только знал об этом преступлении, но и сам участвовал в нём и даже сам подговорил Люка совершить его.
— Это настолько возмутительно, что похоже на правду.
— Он держал меня в руках, поэтому я хотел, его убить. Наконец решил серьёзно поговорить с ним. Но когда, я пришёл, он был уже мёртв. Всё остальное вам известно.
