Шиффель оглянулся на девушку. Она читала стоя, одной рукой держась за спинку его сиденья. Шиффель слегка дотронулся до её руки.
— Простите, у меня к вам просьба. На следующей остановке мне выходить. Я живу недалеко от остановки, но в данный момент чувствую себя не очень хорошо. Вы не могли бы проводить меня домой?
— Ну конечно. — Девушка сунула книгу в Сумку и помогла ему встать. Она поддержала его при выходе и взяла под руку. Ой медленно повёл её к своему дому.
— Теперь нам не помешало бы выпить по чашечке кофе, правда? Или я отнимаю у вас слишком много времени?
— Что вы, библиотека открыта до вечера. Сидите, сидите, кофе я сварю, скажите только, где его найти.
Шиффель любовался ею. Какая естественная грация в каждом движении!
— Вы собираетесь в библиотеку? — спросил он, когда они пили кофе. — Увлекательное чтение в скучные часы?
Он подмигнул ей, и она рассмеялась.
— Нет. В настоящее время я читаю только специальную литературу.
— Вы студентка? — Он задал этот вопрос с наигранным благоговением.
— Изучаю медицину. Первый курс.
— Восхитительно! Но скажите, разве не проще купить книги и иметь их под рукой дома?
— Может быть, и проще, но не всегда можно купить то, что нужно. А то, что можно купить, так дорого, что студенту не по карману. Библиотека специальной литературы будет моей первой покупкой, когда я начну работать.
— Первое, что вы сделаете, — сказал Шиффель с приятельской иронией, — это выйдете замуж, забудете свою профессию и станете ругать мужа, если вечерами он будет читать специальную литературу.
В её глазах вспыхнул огонёк.
— Нет, у меня есть цель в жизни!
Она обещала заглянуть к нему, когда в следующий раз пойдёт в библиотеку, и сдержала слово. Шиффель тем временем приобрёл самые нужные ей книги и вручил со словами:
— Я уважаю молодёжь, которая добивается своей цели в жизни.
— Вы тоже идейный человек, — сказала девушка с благодарностью, — иначе бы не сделали мне такой подарок.
В тот день артроз, уже не мучил его так сильно. Шиффель почувствовал, что девушка была поражена не только его великодушием, но и изменившейся, ставшей привлекательной внешностью.
Они ходили на доклады, в музеи, в конце недели предпринимали загородные прогулки, посещали букинистические лавки, унося с собой обычно пакет с книгами. Шиффель излучал обаяние и великодушие. Он наслаждался её молодостью, её наивностью. Он кое-что ещё может в жизни!…
Через три месяца он познакомился с девятнадцатилетней Фрауке Хоштайн. Она была стоящим объектом его искусства обольщать.
— Господин Шиффель выдаёт Фрауке Хоштайн за свою племянницу, — заметил Симош.
Снисходительная улыбка заиграла в уголках рта фрау Лампрехт.
— Я тоже чуть было не попалась на эту удочку, но потом поняла, что такой человек, как он, вынужден соблюдать приличия.
— Он всё ещё страдает от артроза?
Она кивнула.
— Эта болезнь не поддаётся лечению. Больной всегда чувствует перемену погоды и не может выполнять физическую работу. На прошлой неделе коллега Шиффель снова получил освобождение по болезни.
— Вы были у него?
— В субботу вечером.
— Во сколько?
— Точно не помню.
— Пожалуйста, постарайтесь вспомнить. Это очень важно как для меня, так и для господина Шиффеля.
— Значит, алиби? Боюсь, что я не смогу ничем помочь. Когда я пришла, коллега Кройцман делал электропроводку в ванной комнате. Следовательно, Юстус какое-то время уже был дома. Кроме того, болезнь его тогда прихватила здорово.
— Как вы думаете, мог ли господин Шиффель в тот день совершить прогулку или поездку? Например, на берег Эльбы?
— Когда у него обострение артроза, он не может даже выпрямиться. На всякий случай спросите нашего ортопеда, который его лечит.
— Вы не знаете, был он дома в предыдущие дни или куда-нибудь ездил?
— Наверняка только к врачу.
Моя машину, молодой человек пел. Когда ему не хватало английских слов, он заменял их звуками «та-ри-та-та». Старший лейтенант поздоровался с ним и представился.
— Вы господин Билеке?
— Можно умереть со смеху! — ответил молодой человек, выключил воду и, облокотившись о грузовик, подпёр голову рукой. — Смешно не то, что я Билеке, а то, что вы меня вообще ищете. И других ребят уже таскали в полицию. Я вовсе не знаком с теми парнями, которые мочились у памятника Тельману, но если бы мне приспичило, я тоже спрятался бы за постамент, вместо того чтобы искать эту вонючую клоаку под названием «общественный туалет». Уверяю вас, ребята не имели никаких задних мыслей. По крайней мере политических. Но событие раздули, и дело дошло даже до криминальной полиции. Конечно, если бы это не. был памятник Тельману… В пяти метрах стоит Цилле. Может, если бы они подошли к нему… О люди! Содрать бы с них положенный штраф и дело с концом. Вычесть по десять марок из стипендии — уверяю вас, это было бы им хорошим уроком.
— Большое спасибо за руководящие указания, — прервал его излияния Симош. — При случае мы ими воспользуемся. Я же веду расследование по делу Олафа Люка. Комиссия по расследованию убийств.
