Разыгрывая роль наемного убийцы, Дэнни Бойд оказывается внутри жестокой банды, готовящей ограбление века. Время "ч" близится, и, казалось бы, остановить массовое убийство нет никакой возможности...
Осень в Нью-Йорке – хорошая пора, особенно вы ее цените, если летом вам не удалось вырваться в Майами и вы разрывались между кондиционером и холодильником, заряженным баночным пивом. Вы радуетесь воздуху, уже не напоминающему дыхание электрической печи. Вы радуетесь даже дождю...
Близился к вечеру один из тех чудных осенних деньков, когда так приятно побродить по парку, разгребая ногами опавшие листья и наблюдая за ошалелыми белками, спешно пополняющими свои зимние кладовые. Под острым углом из окна моей квартиры открывался вид на Центральный парк. Оголенные ветви величественных деревьев уже не могли скрыть его ярко освещенной панорамы. Мягкий, умиротворяющий пейзаж осеннего парка, казалось, должен был бы способствовать хорошему настроению... Тем более, что последнее время все складывалось у меня нормально. Деятельность моя, может быть, и не во всем совпадающая с дозволенной лицензией частного детектива, выданной некоему Дэнни Бойду, позволяла все же два последних месяца жить на собственные доходы. Мой роман со стройной блондинкой, захватывающий и страстный, закончился благополучно для нас обоих несколько дней назад. Она начала уже становиться обузой, когда ей пришла в голову счастливая мысль уехать в маленький городок своего детства на Аляске и выйти там замуж за своего давнего дружка. Это случилось вскоре после того, как он получил в наследство один из самых богатых приисков в том районе. Но почему же какая-то горечь ощущалась во рту и чувствовал я себя не лучше, чем полупустая банка пива, оставленная и забытая на крыльце?
Ответ на этот вопрос мог быть только один: меня беспокоили мысли о Фрэн Джордан, моем личном секретаре и давней приятельнице. Ее рыжую головку, зеленые глаза и фигуру, воплощающую эротический сон, я не видел уже пять дней и очень скучал по ней. Фрэн не появилась в понедельник, но это меня не встревожило. Я решил, что после весело проведенных с каким-нибудь приезжим техасским нефтедобытчиком выходных ее мучает похмелье. Во вторник я звонил ей несколько раз, но телефон не отвечал. На следующий день я пошел к ней домой и уговорил управляющего открыть ее квартиру. Здесь ничто не указывало на то, что произошло нечто необычное или ее куда-то срочно вызвали, – так, обычный беспорядок. Сегодня среда, и я начал уже по-настоящему тревожиться об этой рыжеволосой зеленоглазой дамочке, хотя это было совсем не в моем характере.
Телефон требовательно зазвонил, и я отошел от окна, чтобы взять трубку.
– Мистер Бойд? – спросил тихий женский голос, похожий на слабый шелест шелка.
– Да, – ответил я. – Кто это?
– Это неважно, – проговорила она. – Ждите.
Через несколько секунд я услышал знакомое:
– Дэнни, это ты?
– Фрэн Джордан! – проскрежетал я. – Где, черт возьми, ты пропадаешь все эти дни? Ты думаешь, я плачу тебе деньги, чтобы ты кутила целую неделю, когда...
– Дэнни, – ее голос звучал тускло и безжизненно. – Они велели сказать тебе, что будут держать меня здесь, пока ты не приедешь.
– Что? – беспомощно выдавил я. – Кто? Где?
– Не суетитесь, мистер Бойд. – Голос, который говорил со мной вначале, появился снова. – Слушайте внимательно. Если вы хотите снова увидеть мисс Джордан живой и невредимой, то выполняйте все, что я вам скажу.
– В чем дело, черт возьми?
– Довольно об этом, – спокойно сказала она. – В ближайшие полчаса к вам приедут два человека. Вы должны следовать их указаниям и не задавать лишних вопросов. Ясно?
– Если вы похитили Джордан и надеетесь получить у меня выкуп, то вы сошли с ума, – прорычал я. – Тысяча долларов – это все, что я могу раздобыть сейчас.
– Не суетитесь, – холодно произнесла она. – Следуйте указаниям, и, думаю, вас не нужно предупреждать, что если попытаетесь связаться с полицией или как-то помешать моим людям, то лишитесь всяких шансов когда-либо увидеть мисс Джордан.
– Кто вы? – закричал я. – Если это глупая шутка, то... – но она уже повесила трубку.
Мне не понадобилось много времени, чтобы понять, что у меня нет выбора. Если все это организовано с целью розыгрыша, то я должен пойти на поводу у них и, когда все будут валиться со смеху, хорошенько врезать кому-нибудь, даже если это будет сама Фрэн. Если же это не розыгрыш, то Фрэн необходимо спасать.
Через пятнадцать минут, тянувшихся невыносимо долго, раздался звонок, и я открыл входную дверь. Вошли двое, как и обещал шелковый голос, только он не предупредил об их поразительном сходстве с самыми примитивными существами, какие только могут населять илистое дно Ист-ривер. Оба рослые, мускулистые, причем не примечательные, они говорили односложно, как живые пародии на головорезов, часто мелькающих на телевизионных экранах.
