Место действия – Россия. Время действия – наши дни (нулевые годы текущего столетия).Главный герой романа – Алексей Алексеевич Сидоров – бывший преуспевающий бизнесмен, в одночасье потерявший все: любимую женщину, дом, деньги, положение становится бомжем. Сидоров умен и предприимчив, некоторые его инициативы помогают улучшить быт вольного братства. За эти услуги бомжи, обосновавшиеся на развалинах завода «Искра», провозглашают его своим предводителем.Известие о том, что бывшая жена Алексея Катерина убита боевиками преступного авторитета Пархома, толкает Сидорова встать на путь мщения.
Annotation
Человек может потерять все. Легко. Он может опуститься, но может и остаться Человеком
Царицын Владимир
Часть I.
2.
3.
4.
5.
Сидоров прожил на даче до весны…
7.
Часть II.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
Часть III.
2.
3.
4.
5.
6.
7.
8.
9.
ЭПИЛОГ
Октябрь 2006г.
Царицын Владимир
Осенний лист или зачем бомжу деньги?
Часть I.
Из родных у Сидорова был только второй, гражданский муж его бывшей жены Катерины. Сам он был первым и законным. Не только по записи в актах гражданского состояния, но и по единственно верному и единственно законному, как считал Сидоров, православному обычаю - были они с Катериной венчаны в церкви. Давно это было, в другой жизни, которая теперь казалась ему чем-то нереальным. Как полузабытый, а местами совершенно забытый сон. Забытый или выброшенный из памяти усилием воли.
Альфреда Аркадьевича Молотилова (Окрошка дал ему короткое прозвище
- Альф) Сидоров встретил на улице, и почему-то вместо злости или на худой конец холодного безразличия с удивлением ощутил в груди тепло.
И тут же решил признать в Альфреде родственника. А как иначе? Должна же быть у человека родня! Без родни никак нельзя, кому-то ведь надо завещать свое имущество, пусть небольшое - ватный полосатый матрац, почти совсем целый и длины нормальной, да резиновую надувную подушку в розовой плюшевой наволочке. Пусть, на первый взгляд, довольно сомнительного качества имущество, потому, что в матраце клопы, а подушка быстро сдувается, но и таким имуществом не каждый бомж похвастаться может… Но матрац и подушка - это еще не все! У
Сидорова имелась индивидуальная буржуйка и почти легальная жилплощадь. Был у Сидорова и определенный социальный статус, местной, так сказать, значимости, но его, этот статус, по наследству передать было никак нельзя. В среде бомжей демократия - не пустой звук.
Альф был совершенно не приспособлен к 'вольной' жизни.
Интеллигент! Когда Сидоров его встретил ранним утром, выйдя в поиск,
Альф был настолько истощен и обессилен, что еле ворочал языком. Еще пару дней и их встреча не состоялась бы никогда. Как потом выяснилось, Альфреду было стыдно просить милостыню, а того, что на помойках у продовольственных магазинов и овощных киосков полно всяческих продуктов, в том числе деликатесных и не потерявших своей энергетической и витаминной ценности, он, видите ли, не подумал.
Врал Альфред, просто рыться в отбросах ему было неприятно. А миссии красного креста и прочие, занимающиеся благотворительностью? Прийти, попросить, и дадут тебе! Интеллигент! Чистоплюй и белоручка. Всегда таким был. И как только у них с Катериной получилось? Сидоров этого понять так и не смог. Катерина, царство ей небесное, в жизни своей ничем не гнушалась. Из грязи в князи выбилась. В княгини, правильней будет сказать. Ну, по помойкам она, естественно, не скиталась, но, если разобраться, жизнь - это огромная помойка, заваленная нечистотами и мусором, а лестница, ведущая наверх, к успеху и процветанию таким дерьмом усеяна, что пока по ней подниматься будешь с ног до головы перепачкаешься. Сначала Катерина давала всем направо и налево, спонсора подходящего подыскивала, потом, когда один такой нашелся, кинула его, как лоха, потом… Потом много чего было. Если рассказывать о ее жизненном пути, толстенный роман получится.
Правда, конец у этого романа несчастливый будет…
О смерти Катерины Сидоров узнал от Альфреда.
Наступала зима, а одет Альфред Аркадьевич был явно не по сезону - туфельки на тонкой подошве, кожаный пиджачишко, весь в каких-то бурых проплешинах, вместо шарфа грязная тряпка. Без шапки, волосы короткие, но не стриженные, а будто огнем опаленные. На голове и лице следы ожогов и коросты. Борода отрасти еще не успела, щетина полутора-двухнедельная. И жженым от него прет, как от погорельца.
Узнать в нем прежнего, всегда гладко выбритого, всегда при галстуке и пахнущего дорогим парфюмом Альфреда Аркадьевича Молотилова, коммерческого директора фирмы, принадлежащей Екатерине, бывшей жене
Сидорова, было трудно. И Сидоров бы не узнал, не будь он бомжем. Но
Сидоров - бомж со стажем. Пройти мимо конкурента и не остановиться, не разобраться с ним? Это нельзя. Это идет в разрез с жизненной установкой вольного человека. Едва он подошел к нему с намереньем турнуть куда подальше и взглянул в испуганные глаза, сразу узнал. И почему-то обрадовался.
- Ба! Альфред! Вот так встреча! Что за вид?
- Алексей…, - почти по слогам произнес Альфред имя Сидорова и замолчал, вспоминая, наверное, его отчество.
- Алексеевич, - помог ему Сидоров, хохотнув. Давненько его не величали по имени-отчеству. 'Ляксеичем' называли, но это больше смахивало на кличку. - Так что с тобой случилось, Альфред? Катька из дома выгнала? Она может! Небось, новую игрушку завела?
- Катеньки больше нет, - прошептал Альфред, и его красные воспаленные глаза наполнились слезами.
- Как это? - не сразу врубился Сидоров.
- Убили Катеньку…
Сидоров стянул вязаную шапочку и перекрестился.
