Ненавистный голос Антихриста ввинтился в мозг раскаленным железом. Бекета уже основательно потряхивало. Осторожно сдвинувшись он нащупал пистолет.
-Не думай, что умнее меня, одно неловкое движение и скляночка будет разбита о кафель.
Убийца вновь запустил пальцы в волосы Энтони и откинул его голову назад.
-А сейчас, слушай инструкцию по применению. 10 миллилитров в вену через каждый час. Сильный жар сбивать не надо, сам сойдет. В смешение с любым другим лекарством станет ещё худшим ядом. Давать пить как очнется как можно чаще, сутки не кормить. Запомнил? Учти, ошибешься и потеряешь сына, которого только что отрабатывал.
Как бы не злился Энтони, слова Антихриста были запомнены и убийца просто исчез, оставляя Бекета одного.
Самаэль выздоравливал после отравления довольно быстро. Энтони не отходил от него ни на шаг пока маршалы пытались найти предателя в своих рядах. Проверили всю еду и обнаружили в какао которое Самаэль пил перед тем как связаться с отцом неизвестное вещество. В лаборатории сейчас пытались определить что это и отчеты ожидались со дня на день. Начались облавы по минимальной ориентировке. Волосы черные, глаза голубые, средний рост, телосложение среднее. Пожалуй больше примет на Антихриста и не было.
Лейтенант на работе едва не ночевал подгоняемый начальством. Вот только даже подключенная пресса не могла помочь. Телефоны разрывались от звонков жителей Нью-Йорка. Звонили сумасшедшие, бабульки и просто нервные барышни, которые говорили что видели мужчину похожего под писание. И все эти случаи надо было проверять. Участок не затихал ни на секунду, патрули шастали по городу, проверяли любых подозрительных личностей и машины. Вот только толку от этого было маловато. Захватили во внимание пригород обследуя заброшенные дома и особое внимания уделяя мужчинам от 20 до 40 лет живущих в одиночку. Рассудив, что в квартире довольно сложно пытать жертв, ведь крики неизбежно привлекут внимание обыскивали заброшенные здания и складские помещения.
В доме Энтони поселились офицеры которые более чем внимательно следили за всеми выходами.
А Хэллоуин приближался.
«Я совершенно случайно узнал о том, что будет с моим братом. Моих ушей достиг слух о приближающейся казни и не смотря на то, что я был на много миль дальше от него я мчался к нему чувствуя как давно загрубевшее сердце разрывается от боли. Я молился, чего никогда в жизни не делал, что это лишь глупый слух, но едва прибыв в город, осознал. Это не ложь. Моего светлого брата распнут на кресте словно преступника. Я был готов выть от злости и боли, но не мог ничем помочь. В ночь перед его казнью я пробрался к нему, убив несколько охранников. Приник к прутьям и жалобно, как побитый зверек умолял уйти со мной. Я молил его выйти и раствориться в мире, что бы вновь нести свет, очищать людей.
Он по доброму улыбался и говорил, что всех простит, а мне, надо жить дальше. По моим щекам текли слезы, но я не мог силой увести его, он бы не понял этого.
Я провел с ним время до утра и ушел оставив кровавое пятно на полу и решетке, а затем наблюдал как мой светлый брат, в числе грязных тварей несет свой крест. Я ненавидел людей за то, что они причиняют ему боль. Ещё больше её, я испытал когда его прибивали. Я с трудом удерживался, что бы, не кинуться и не убить всех вокруг, меня останавливал его взгляд, он как будто говорил, что так все и должно быть.
Я стоял долго и слыша его последний вздох просто развернулся и ушел. Я чувствовал как внезапно ожившее сердце покрывается коркой льда и как в разум вползает безумие.
Слух о воскрешении моего светлого брата донесся как сквозь толщу воды, я уже был далеко в лесах, обустраивал своё жилище. Больше ничто меня не тронет»
Откладываю перо и сплетаю тонкие пальцы. Это неприятные воспоминания, очень неприятные, а сейчас я осознаю, что, что то происходит со мной. Ещё одна моя жертва, девушка. Короткая стрижка, мальчишеская фигурка и карие глаза. Она снова похожа на Энтони. Почему? Что со мной такое?
Резким движением руки скидываю со стола все вещи, и пара хрустальных бокалов со звоном бьются о каменный пол.
Девчонка в углу вздрагивает от страха. Дура, я разрежу тебя на мелкие кусочки, а затем вернусь к свое жемчужине. Тебя я буду мучать ещё долго, ты за все заплатишь.
Подхожу к своей жертве и с ноги бью в живот. Та хрипит сгибаясь пополам и я не раздумывая начинаю её избивать. Лицо превращается в кровавое месиво, на полу валяются выбитые зубы, а кровь непрерывным потоком стекает в углубление в полу.
Наконец слегка придя в себя, я приношу крест и молча прибиваю девчонку. Она уже не кричит, а хрипит и мне становиться все равно. Привычные разрезы ложатся на синяки и раны, а я продолжаю. Сердце вновь замерзает и порывистая эмоциональность, как пару лет сказал один психолог, превращается в привычное для меня хихиканье.
Быть безумцем куда легче, ведь иначе я полностью сойду с ума.
