О,
От ваших слов, мой милый друг!
Не легче ли с единоверцем
Порвать порочный этот
Не холодна ль у вас там зала?
Наш выгон снегом замело.
Я, кстати, пончо вам связала,
Чтоб вы не мерзли.
Спасибо, милая, за пончо,
Я тронут вашей добротой.
Ужель я дни свои закончу
Под этой кухонной плитой?
Я только ведь зовусь фальшивый,
Скачу же я быстрей коня.
А вы… какой большой души вы!
Так выходите за меня.
Если ты на прогулку отправишься по лесу
от Северного или Южного полюса,
то часа через два или три или семь,
ну, словом, когда ты устанешь совсем,
между пятой и тридцать шестой параллелью,
где самум вперемежку со снежной метелью,
ты увидишь зеленое море средь гор.
Здесь давным-предавно, с незапамятных пор,
поселились два племени, жившие в ссоре:
горемыки – в горах, моремыки же – в море.
Оба племени так и шипели от злобы,
потому-то, наверно, и мыкались оба,
но друг друга им столько веков ненавиделось,
что Паническим войнам конца не предвиделось.
С января по декабрь, круглый год, дни и ночи
истребляли друг друга они что есть мочи:
камнями, дубиной, каленой стрелой,
огнем и мечом и кипящей смолой.
Обе стороны так за победу радели,
что ряды победителей быстро редели,
и остались однажды – тревожнейший миг! —
лишь один горемык и один моремык.
В тот день, между прочим, стояла жара,
правда, лил мелкий дождичек как из ведра,
и под вечер улитки, промокнув до нитки,
с удовольствием грелись на электроплитке.
…Устало сопя после праведной битвы,
стоят дикари средь погубленной жнитвы
и смотрят впервые друг другу в глаза,
и глазеет на них на двоих стрекоза.
Наконец горемык изумился: «О боже,
до чего мы, однако, с тобою похожи,
ведь ни у кого нет такой бороды.
Мы похожи с тобой как две капли воды!»
Моремык изумился не меньше: «О боже,
я упитан весьма, ты упитанный тоже…
а квадратные уши… а вылеп лица…
мы с тобою похожи как два близнеца!»
И поняв, что они одинаковы ликом,
прослезились тогда горемык с моремыком,
и, обнявшись, пошли загорать на плато.
А зачем воевали – не знает никто.
