Чем дальше на юг двигались женщины, тем жарче становилось. Когда они прибыли в Реджио – место, откуда предстояло переправиться в Мессину, – дул легкий теплый ветерок, напоенный свежими ароматами весны. Севернее, в Неаполе, они уже пытались сесть на корабль, но это им не удалось сделать из-за политических неурядиц, вызванных ссорой между Танкредом, Ричардом и Филиппом Французским. В конце концов стороны пришли к согласию, но к тому времени отряд путешественников достиг самой южной точки Италии, откуда они отчетливо видели сицилийский берег. До него было менее двух миль.
К концу пути Беренгария стала молчаливой и задумчивой. Много времени она проводила в молитвах перед своим маленьким переносным алтарем. Чем тревожнее складывалась обстановка, тем чаще она обращалась к Богу за поддержкой и утешением. Свадьба между тем откладывалась. Дорога заняла много времени, и на Сицилии они окажутся в разгар Великого поста. Значит, бракосочетание состоится где-то на пути в Иерусалим.
Этим утром девушка надела платье из темно-синей шерсти, тщательно вычищенное и разглаженное. Ее густые черные волосы заплели в косы, уложили вокруг головы и прикрыли белой шелковой вуалью. Этот наряд подчеркивал ее скромную грацию, не претендуя на блеск и пылкость. Впервые за все путешествие она надела на палец обручальное кольцо.
Из окна их временного жилища Алиенора смотрела на Мессинский пролив – ярко-синий, но весь в белых барашках. Королева была крайне разочарована опозданием. Если бы плохая погода и политические раздоры не задержали их в пути, они успели бы приехать вовремя и сыграть свадьбу в Мессине. Кто знает, может, невестка уже понесла бы.
Только что к ней прибыл гонец с письмами из Англии, и на столе лежала горка помятых и отсыревших в дороге свитков с различными печатями: Уильяма Маршала, Джеффри Фицпетера и других юстициаров.
Отойдя от окна, Алиенора села к столу и принялась читать. Тощий пятнистый кот потерся у ее ног, а потом вспрыгнул на стол и прошествовал перед ней, издавая из глубины груди по-львиному низкое урчание.
Подошла Беренгария и стала кормить кота кусочками колбасы, приговаривая что-то по-наваррски, ласково, как мать ребенку.
Читая послания, Алиенора не смогла удержаться от досадливого вздоха:
– Пока я слежу за котлом, что стоит передо мной, закипел тот, что у меня за спиной, – бросила она. – Ни на мгновение невозможно отвернуться.
Беренгария оторвалась от кота:
– Что-то не так?
– Юстициары жалуются на высокомерное поведение канцлера Уильяма Лонгчампа. И брат Ричарда приехал в Англию, чтобы «помочь». Это только усугубит недовольство. – Она отбросила письма на стол. – Назначение Лонгчампа было ошибкой, я всегда так считала, но Ричарда не переубедить.
– А чем он плох? – полюбопытствовала Беренгария.
– Он безоговорочно предан моему сыну – не могу не признать этого – и отменный распорядитель. Но в дипломатии ничего не смыслит, и его не любят английские бароны. Лонгчамп склонен действовать силой, когда все можно уладить каплей меда. Да, деньги он может выколотить хоть из пыли, однако не умеет обращаться с людьми.
– Я знавала таких людей при дворе отца. – Беренгария подошла к окну и посмотрела на море. – О, сюда плывет галера.
Встав рядом с ней, Алиенора увидела судно под полосатым парусом, которое по волнам пробиралось к пристани. Ему было еще далеко до цели, но шло оно ходко. На мачте реял шелковый флаг с леопардами Нормандии и Англии, и при виде их тревога в сердце Алиеноры сменилась возбужденной радостью.
– Дорогая моя, – обратилась она к Беренгарии, которая подняла с пола кота и прижала к груди, – приготовься встретиться с будущим супругом.
Розовый огонь запылал на скулах принцессы.
– Я не знала, что он сам к нам приедет.
– Полагаю, мой сын больше не мог ждать, – с улыбкой ответила Алиенора.
Беренгария посмотрела на женщину большими испуганными глазами. Потом спохватилась, спустила кота с рук и тщательно отряхнула шерстинки с темного платья.
– Не беспокойся, Ричард знает, что у нас позади долгое путешествие. Он не ждет, что при этой встрече мы будем в полном придворном облачении. И помни: ты пересекла Альпы посреди зимы. Значит, у тебя хватит храбрости и для знакомства с моим сыном.
Ричард вошел в вихре свежего воздуха и солнечного света. Алиеноре показалось, что с его появлением в комнате посветлело. Она сделала реверанс, и Беренгария присела рядом с ней, склонив голову.
– Госпожа матушка! – Ричард взял Алиенору за руки и, подняв ее, поцеловал в губы. Подобным же образом он поздоровался с Беренгарией, но поцелуй был в щеки. – И госпожа будущая супруга! Я безмерно счастлив приветствовать вас обеих после вашего многотрудного пути.
– Воистину, – усмехнулась Алиенора. – Только ради тебя я согласилась отправиться в горы в зимнюю непогоду. Не буду утомлять перечислением тягот, которые пришлось нам перенести в дороге, скажу лишь, что Беренгария была отважным и стойким спутником. Я не слышала от нее ни единой жалобы.
