Когда маленькая ладошка легла в его руку, нежная боль в сердце Амлена стала почти невыносимой. Точно так же держалась за него крошка Белла, вспомнил Амлен, и тогда он поклялся защищать ее от всех невзгод. Он не справился, и в результате появился на свет этот ребенок. До сих пор Ричард был для него свидетельством его позора, но вдруг Амлен посмотрел на мир с иной точки зрения и понял, что мальчик не пятно на чести семьи, а благословение.
Он открыл дверь в комнату и тихо вошел. На него вопросительно уставился заспанный камергер. Из-за полога, отделяющего спальные места, выглянула Изабелла в мантии, наброшенной поверх сорочки. Она расчесывала волосы перед тем, как заплести их в косу, и они падали темной волной до самого пояса. При виде мужа на ее лице отразилось удивление.
– Найдется ли у нас, чем покормить этого малыша? – спросил Амлен. – Он говорит, что голоден.
Изабелла растерянно махнула в сторону столика, на котором что-то громоздилось под белым полотном.
– Тут хлеб, сыр и мясо. Я недавно велела принести…
Амлен откинул салфетку, и под ней обнаружились толстые куски бекона с бледно-розовой полоской сала по краю, козий сыр размером с его кулак, две буханки хлеба и кувшин с вином.
– У меня есть медовая вода. – Изабелла принесла еще один кувшин. Она наполнила мальчику чашку, и тот чинно поклонился ей и поблагодарил.
– Я встретил его в коридоре, где он бродил в поисках еды, – объяснил Амлен жене. – Кто-то не закрыл дверь детской. Должно быть, из-за полученной новости в замке все позабыли о порядке. – Он повернулся к внуку. – Ну, выбирай, чего тебе хочется.
Ричард решил отведать всего понемногу, и Амлен уселся с ним перед очагом – даже не топленный по причине жаркой погоды, он оставался сердцем комнаты. Амлен наблюдал, как ест внук – с аппетитом, но не забывая о манерах, – и осознал, что уже давным-давно перестал замечать детали повседневной жизни. Она служит основой для великих дел, но, по правде говоря, все эти великие дела малы по сравнению с ней.
Амлен покосился на Изабеллу. Через минуту-другую она спохватится, что не одета и не причесана, и скроется, чтобы принять приличествующий графине вид. Он поманил ее:
– Побудь с нами, если хочешь.
Она поколебалась, но потом склонила голову в знак согласия и села. Амлен по-новому увидел ее опущенные веки и поджатые губы. Молчание между ними больше не было уютным, как когда-то.
– Я уже поела, – пробормотала она и налила себе полчашки медовой воды. – Ты не разбудил меня, напротив, я еще только собиралась ложиться. Мы с королевой молились.
– А я-то решил… – Амлен махнул рукой. Он был так погружен в собственные переживания и заботы, что совсем не подумал о том, что супруга не бросит Алиенору в такую минуту. – Как она?
– Глубоко скорбит. – Изабеллу переполняла жалость. – Не понимаю, как она не сошла с ума. Я бы точно не выдержала. Даже подумать о таком… – Она оборвала себя на полуслове и ласково погладила темно-золотые волосы внука. – Каждая жизнь бесценна. – Ее глаза встретили взгляд Амлена поверх головки Ричарда. – А как Генрих?
– Так же, как Алиенора, хотя этого не видно. Завтра он будет вести себя так, словно ничего не случилось. Это его способ справиться со смертью.
– Но за это приходится платить.
– Конечно, – хмуро согласился Амлен. – Бесследно это не проходит. Он призывает к себе Иоанна. Не хочет, чтобы младший сын плыл в Ирландию.
У нее загорелись глаза.
– Это значит, что Уильям тоже вернется?
– Да.
Их сын отправился с Иоанном в Ирландию. Амлен знал, что Изабелла потеряла покой из-за того, что Уиллу предстояло пересечь море. Ей трудно далось расставание с сыном, хотя, нужно отдать ей должное, она старалась справиться со своими страхами. И все-таки возвращение сына в лоно семьи – это действительно важная вещь, особенно в столь трагический момент. Что же касается Иоанна, то время притупило гнев Амлена, и сегодняшняя новость настроила его на философский лад.
– Ну идем, – сказал он Ричарду, который съел все до крошки и даже облизал палец. – Мне нужно поспать, и твоей бабушке тоже. А тебя уже, наверное, хватились в детской.
– Можно мне еще раз прийти к вам? – спросил Ричард.
Амлен медленно выдохнул. Он кожей ощущал взгляд супруги, полный надежды.
– Да, – ответил он ребенку. – Ты можешь навещать нас так часто, как тебе позволит бабушка. Но сейчас тебе пора попрощаться с ней.
Ричард отвесил идеальный поклон в сторону Изабеллы, поблагодарил ее за угощение и потом обернулся к деду и взял его за руку. И веселыми подскоками двинулся в детские покои, разом утеряв всю свою важность.
Амлен передал Ричарда женщинам, сделав им выговор за незапертую дверь, и поспешил обратно. Надо было улучить хоть пару часов сна, пока не проснулся Генрих и не позвал к себе.
– Ты и правда не против, если мальчик будет приходить к нам так часто, как захочет? – уточнила Изабелла, когда он стягивал сапоги.
– Да, иначе не пригласил бы, – проворчал Амлен. – Он отличный паренек, даже если я не могу смириться с обстоятельствами его рождения, а к другим соображениям я был слеп.
– А наша дочь может навещать нас?
