«Страх так сильно похож на любовь» — крутилось в голове Ларса, пока он со спутниками двигался по катакомбам вслед за ушедшей далеко вперёд принцессой. Смесь этих казалось бы несовместимых чувств буквально витала в воздухе. Мягкие ласкающие мозг волны сладкой неги, гонимые ледяным штормом ужаса — они нарастали, ширились и захлёстывали, вызывая дрожь, пока в один миг ни превратились в обжигающий огненный поток ярости.
— Что за хрень там творится? — вытер Дик о рубаху вспотевшую ладонь и покрепче ухватил древко топора. — Они же не могут нас видеть, да?
— Они видят её, — передёрнул Олег плечами в нервном ознобе.
Поднявшись наверх, четвёрка вышла на подтопленные ступени часовни и замерла, наблюдая картину достойную кисти мастеров-баталистов. Принцесса стояла в полный рост, расправив плечи, белокурые волосы её развивались на ветру, левая рука сжимала горло сучащего ногами секуратора, правая — медленно вынимала клинок из его груди. Вонзив в землю извлечённый из кровавого узилища меч, Санти запустила туда руку и под аккомпанемент ломающихся рёбер и рвущихся сосудов избавила тело от сердца. Выпотрошенный труп рухнул к её ногам. Принцесса опустилась на корточки, голова её склонилась, рот оскалился, спина выгнулась дугой, острые зубы впились в сочащуюся кровью плоть и поглотили её за считанные секунды.
— Они ваши, — небрежно бросила Санти и погрузила лицо в зачерпнутую ладонями воду.
Только тогда, оторвав взгляды от демонически прекрасной воительницы, четверо увидели поле боя. Болото вокруг принцессы стало красным. Посечённые, расчленённые, выпотрошенные тела секураторов лежали тут и там. Их было не меньше дюжины, и над каждым из них, как поминальная свеча, мерцал янтарный огонёк души.
— Глазам не верю, — прошептал Жером, блаженно улыбаясь.
— У кого-то сейчас будет много работы, — по-дружески пихнул Миллер Олега кулаком в плечо.
— Не сгореть бы на ней, — провёл тот ладонью по лицу, считая огоньки.
— Принцесса, — подошёл к Санти Ларс, — всё в порядке?
— Нет, — вложила она меч в ножны.
— Город, — понимающе кивнул Ларс.
— Я надеялась, что он... — впервые на лице Санти отразилось замешательство.
— ...менее разрушен?
— Сколько времени прошло?
— Думаю, веков семь-восемь, может и больше.
— Это всё его вина, — замешательство сменилось злобой, а взгляд принцессы обратился к громаде дворцов, высящейся за туманом. — Презренный трус.
— Твой отец? Думаешь, он всё ещё там?
— Не думаю, я чую это, — лесенки морщин собрались вдоль переносицы, подтягивая вверх губу в зверином оскале. — Его смрад, — ладонь принцессы сжала рукоять меча, кольчуга заиграла перламутровыми отливами вздымаемая грудью.
— Не спеши, — Ларс, сам поражаясь столь отчаянной смелости, положил свою руку на перчатку Санти.
Взгляд демонических глаз упал на него словно молот, едва не вогнав в землю, идеальные брови принцессы сошлись к переносице.
— Позволь помочь тебе, — продолжил Ларс, пересиливая желание сжаться в комок и закрыть голову руками. — Вместе у нас больше шансов.
Взгляд Санти смягчился, на губах заиграла улыбка.
— Мой милый маленький пилигрим, — склонилась она к Ларсу, как взрослый склоняется к ребёнку, чтобы утешить, и нежно провела ладонью по его щеке. — Я знаю, ты силён. Тьма, что течёт в тебе, будет расти. Укроти её, и со временем твои силы станут поистине огромны. Но сейчас, мой милый пилигрим, тебе придётся постоять в стороне. Не волнуйся, я не убью его, пока не получу ответ.
— Ты справишься?
Вместо ответа Санти лишь улыбнулась и кивнула в сторону остальной троицы:
— Твой друг — любитель поторговаться — хорош в своём деле?
— В торговле? — посмотрел Ларс на Олега. — А, ты про очищение. Сложно сказать, он пока не имел дела с действительно сильными душами. Те же, что были нами поглощены... Даже не знаю. Иногда я не могу отделаться от ощущения, что в моей голове роятся чужие мысли. Мысли прежнего обладателя души. Довольно неприятно. Честно говоря, — нервозно улыбнулся Ларс, — это просто сводит с ума.
— О чьей душе ты говоришь?
— Архивариуса города Швацвальд Ансельма де Блуа.
— Он был знатен и стар?
— Похоже на то. Поглощая его душу, я испытал эмоции куда более сильные, чем от душ простолюдинов. Она захлестнула меня и едва не потопила в себе.
— Но ты справился. Ведь чужие мысли посещают тебя всё реже?
— Если бы. Поначалу мне и самому так казалось, но потом я...
— Говори.
— Потом я умер, — пожал Ларс плечами. — И с тех пор души во мне... они будто сорвались с привязи. Какие-то из них — лишь отголоски, справиться с ними легко. Но архивариус беспокоит меня. Он пытается захватить контроль, я это чувствую и пока нахожу силы противостоять. Однако де Блуа — не единственная проблема. Душа, с помощью которой меня вернули к жизни — душа секуратора.
— Я ощущаю её, — кивнула Санти.
— Олег говорил, что не распознал почти ничего, при очищении. Но я распознаю. Нечто спрятанное глубоко внутри теперь выходит наружу, и оно пугает меня, — посмотрел Ларс в глаза принцессы, — очень пугает.
— Чем же? — приблизилась Санти так, что её ухо оказалось возле губ Ларса.
