Лис взвизгнул от боли, а я взвыл вместе с ним – никогда не думал что мне доведётся почувствовать как мне будут откусывать ухо. Держась за уши, мы оба встали друг напротив друга.
-Наверное это так тяжело оставаться верным своим словам? – Спросил он меня, усмехаясь.
-Не знаю. – Признался я. – Говори ты.
-Я хочу чтобы всё умолкло! – Ответил он мне с вызовом. – Что ты делаешь!? Ты даже не можешь навредить мне!
-Если у меня нет плана – это не значит, что я получу желаемое даром. – Сказал я простую для себя истину. – И если я ничего не значу – ты бы заставил меня пойти туда, где я нужен?
Лис тут же перестал смеяться.
-Ничто не длится вечно. – Напомнил он мне.
Я оскалился и с рыком бросился на него, сшибая самозванца с ног, относя его в сторону моря. Как только мои лапы коснулись кромки воды, я глубоко вдохнул, набирая воздуха в лёгкие, а своего противника повалил на лопатки прямо в воду, держа его шею под водой, душа его. Несмотря на то, что у меня перехватило дыхание и я не мог вдохнуть как не пытался – я терпел. Терпел до тех пор, пока мои лапы не начали слабеть, и лишь тогда я отпустил его и тут же смог нормально вздохнуть. Потерянный вырвался из воды, хватая пастью воздух, но тут же получил с локтя по зубам. Я немедленно почувствовал привкус крови у себя во рту, но мне было всё равно. Он не успел опомниться, когда я вновь схватил его за грудки, рывком выкидывая на берег.
-Что могло случиться, что я стал таким? – Наконец-то спросил я у него, тяжело дыша ему в морду. – Говори! – Рявкнул я на него, смачно шлёпнув его по щеке.
Судя по собственной боли – бил я достаточно сильно, но не настолько чтобы он вырубился или умер.
Моя копия закашлялась, выхаркивая из лёгких морскую воду, и лис повернул морду ко мне.
-А ты что, не помнишь?
-Я нихрена не помню! И не знаю почему я этого не помню! И если ты – тот, кто не даёт мне вспомнить всё как надо, то я вытащу эти воспоминания из твоей бошки, даже если мне придётся раскроить свою собственную!
Потерянный удивлённо раскрыл глаза, и я тут же приблизил свою морду к его, разглядывая его взгляд. Да, это было ужасающе странно – смотреть самому себе в глаза, но кажется мы оба кое-что поняли.
Лис подо мной лишь моргнул и мы с ним, не меняя положения, очутились уже в совсем другом месте. Очень плохом месте.
Кругом бушевал лесной пожар. Огонь забирал себе деревья и всех, кто не успел убежать. Я даже не мог сказать когда это было, но я видел как кто-то из моих борется с огнём. Мой замок тоже полыхал. Но я понял лишь одно – это было не то воспоминание, которое я ищу. И потому, занеся лапу над мордой Потерянного, которого всё так же прижимал к земле, я что было сил ударил его по морде, разом лишая его нескольких зубов и до крови обдирая костяшки пальцев на своей лапе. Немедленно этот удар отозвался и на мне, но было уже всё равно.
-Покажи! – Сказал я ему, делая ещё удар. – Что! – Ещё удар. – Случилось! – Ещё удар. – Со мной!
Потерянный, который уже с трудом мог шевелить своей челюстью, открыл заплывший глаз и к моему удивлению усмехнулся.
-Я не хочу переживать это ещё раз.
-Тогда я сам. – Сказал я ему, разрывая на его груди жилетку и беря его за очень удобно появившиеся грудки. Размахнувшись всем телом, я что было сил сделал удар головой об его голову – ровно в лоб. И провалился в темноту снова.
Открыв глаза, я понял что снова лежу на каменной кладке – на этот раз как участник происходящих событий. Никаких катастроф – лишь тесный каменный мешок, где-то неглубоко под замком короля. Мерно гудела какая-то печка, что-то шипело неподалёку, работал, судя по звуку, паровой двигатель.
Я знал это место.
Подняв голову, я увидел несуразно гигантский молот, встроенный в стену. Гигантской шестернёй, приводимой в движение паром, он поднимался для удара и резко падал на заранее отмеченное место.
Королевская кузница… Я помню как мы ходили сюда чтобы снять ошейник с Флёр.
Я поднялся на подкашивающиеся лапы, держась за молот, и кое-как проморгался, фокусируя зрение на дальнем углу кузницы. Там, скромно забившись в укромное место, сидел Арен, держа на руках и поглаживая Флёр. Точнее – только голову. Остальное тело лисицы осталось сидеть на стуле, к которому был прикреплён ошейник. Арен беззвучно рыдал – голоса уже не осталось. Плакать он тоже не мог. Он просто молча открывал и закрывал пасть, гладя шикарные чёрные волосы на голове у лисицы, в глазах у которой на веки застыло неподдельное изумление.
Я замер как истукан, и лишь моя нижняя челюсть сильной дрожью выдавала меня. Арен всё равно не обращал на меня внимания. Не обращал он внимания и на потерянного, который стоял на коленях рядом с погибшей подругой.
Мы оба выдержали ту паузу, на которую были способны, пока я наконец-то не собрался с духом, и не подошёл к нему, кладя лапу ему на плечо, признаваясь:
-Я понимаю тебя.
-Нет, не понимаешь, лис. Я оттуда, где это было не исправить. Ничто не помогло нам – ни флейта, ни чёрная жемчужина. Нас не пускали сюда, чтобы мы не могли исправить это.
-Что произошло?
