Теперь мы с Эмерлиной стали членами великой и мощной организации. Если так, то теперь я могу рассчитывать на то, что меня здесь укроют и защитят, если я вляпаюсь в какие-нибудь неприятности. После напутственной речи Чак слез с горы и направился к нам. Вместе мы сидели так несколько часов, пока не наступила кромешная тьма. Арен достал одну из флейт, которую ему дали, чтобы не утратил своих навыков, и стал играть тихую грустную мелодию. Совсем медленную и простую, но она в этот момент пробирала до костей. Он продолжал играть, не замечая, как вокруг него все затихают и вслушиваются в эту, казалось бы, унылую музыку. И вдруг Арен заиграл громче, взяв повыше — и унылая мелодия превратилась в бодрящую — и на мордах расцвели лёгкие улыбки. Все взбодрились, кто-то даже стал прихлопывать. Арен сыграл всю мелодию, и ему поаплодировали. Он даже хотел поклониться, но Флёр шикнула на него, и лис сразу скривился и уставил глаза в землю.
— Не выпендривайся тут у меня! — приказным тоном велела она ему, и лис быстро начал оправдываться:
— Извините, госпожа, этого никогда больше не повторится.
Во как она его воспитала. Он её называл теперь только госпожой или хозяйкой и обращался к ней всегда только на «Вы». А ведь он пробыл её рабом две недели, зато вполне официально. Флёр несколько раз избивала его за непослушание, унижала, зато хорошо и вкусно кормила. Арен даже успел поправиться.
Чак оторвал свой взгляд от луны, на которую неотрывно смотрел, и задал вопрос присутствующим:
— Как вы считаете, полночь уже есть?
— Да. Уже наступил день нашего сражения, — сказала моя жена, так как всегда обладала отличным чутьём на такие вещи.
— В таком случае, — лис с кряхтением поднялся с земли, — Флёр, доченька…
Лисица слегка улыбнулась и посмотрела на своего отца.
— С днём рождения.
Почти у всех сразу округлились глаза.
— День рождения?
— Флёр, а почему ты нам не сказала?
— Хотела сделать вам сюрприз, — засмущалась лиса.
— Это мы тебе должны были сюрпризы устраивать! Как же так? Я даже ничего и не приготовил…
— Ренар, не стоит.
— Как это?
— Флёр, вообще-то, так не честно. Мы бы тебе какой подарок, а то даже обидно.
— Друзья мои… — она встала. — Не надо делать мне подарков. В этот день лучший подарок — это то, что вы остались со мной.
Но всё равно тихого праздника не получилось. Повеселевшую Флёр дёргали за уши, качали на лапах под её громкий визг и поздравляли всем кланом ещё полчаса. А когда у всех кончились пожелания, её, счастливую и довольную, отпустили и разлеглись спать. Ночевать нам предстояло под открытым небом и, проснувшись, сразу принять бой.
Когда я лёг на спину, то посмотрел на звёздное небо. Оно так манило, и казалось, что стоит только протянуть лапу и стереть с чёрного пергамента все белые точки, оставив на нём только луну. Сколько всего произошло со мной только из-за того, что однажды, удирая от погони, к нам на палубу свалилась потрясающей красоты лисица в стальном ошейнике и эльфийском костюме. Теперь я понимал, что, возможно, сейчас я бы уже давно был не жилец, а возможно, и вся моя семья тоже. Сколько хорошего и плохого принёс этот момент, но теперь его уже не вернуть. Это была моя судьба — встретиться с Флёр.
====== Глава двадцать вторая. Мгновения жизни ======
Тардиф
Осталось совсем немного… Вскоре мы пересечём лес и встретимся с нашими врагами…
В том, что лисы наши враги, я убедил верное мне войско уже давно. Теперь они все до одного были готовы покончить с ними раз и навсегда. Небо было затянуто плотным слоем серых облаков, и я чувствовал, что скоро начнётся дождь.
Наконец мы вышли на опушку леса, и всё войско — это без малого три сотни отлично вооружённых и подготовленных воинов-гиен — выстроилось в одну линию перед огромной площадкой, за которой виднелась высокая длинная насыпь, которую лисы явно намеревались использовать для обороны селения. Но теперь, когда мы застали их врасплох, она их не спасёт…
— Народ, мне как-то неохота с ними сражаться… — послышалась рядом, но тут же кто-то оборвал паникёра:
— Да ладно тебе, Фарр! Мы надерём им хвосты и покажем им! — что именно мы им покажем, воин явно не знал.
— Тардиф! — окликнул меня голос воина, сомневавшегося в нашей победе.
— Да, Фарр, — я обернулся. Гиен спокойно подошёл ко мне на глазах у всего войска.
— Я не хочу сражаться. Я чувствую, что наступление провалится…
— Ты чувствуешь?! — рявкнул я ему прямо в морду и, схватив за ремни доспехов на груди, приподнял над землёй. — А мне плевать, что ты чувствуешь! Я чувствую только победу! Наступление не может провалиться! Смотри, — я ткнул лапой в направлении домиков за насыпью, — они все ещё спят! Они даже не подозревают, что мы здесь!
Висевший в моих лапах гиен удивлённо вскинул голову — и в следующее мгновение над нами пронеслась огромная крылатая тень. Залетев за дома, летучий лис — это мог быть только он — скрылся из виду.
— Они знают о нас! — крикнул гиен, и по рядам воинов прокатился глухой ропот.
