Я решил оставить его одного. Тихонечко выйдя из дома, я поправил жилетку, чтобы не помять послание.
Туман рассеялся окончательно, только озеро было покрыто таким же густым слоем серой пелены. Я пошёл к нему, надеясь оттуда найти дорогу до кузницы, но, как только вошёл в туман, на меня бросился лис в ошейнике и полными страха глазами.
— Ренар, спаси меня!
— Привет, Арен, рад тебя видеть.
— Она…
— А ну молчать! — кто-то дёрнул лиса за шкирку и, что есть силы, бросил в озеро. — Я велела тебе вымыться! От тебя воняет хуже, чем от дохлой гиены!
— Да, хорошо…
— Как меня надо называть, забыл? — в тумане послышался звук открываемого арбалета.
— Госпожа, госпожа… — поспешно исправился Арен.
— То-то же, — наконец я смог рассмотреть лисицу. Она улыбалась.
— Флёр, и как это называется?
— Воспитание.
— Кого?
— Раба.
— А-а-а… Ну что ж, понадобится помощь — зови, помогу.
— Конечно. Но думаю, я сама справлюсь.
— А ты уверена, что его сейчас надо мыть?
— Конечно, — она не отрывала взгляда от неподвижного лиса в воде. — Я сказала мыться, а не стоять столбом!
Синий от холода, дрожащий лис стал медленно погружаться в воду, отскребая от шерсти грязь.
— Умничка, — сказала Флёр и улыбнулась.
— Флёр, зачем ты делаешь это?
— Ренар, от меня убегало уже столько лисов, и этот — мой последний шанс. Поэтому я буду держать его на коротком поводке.
====== Глава двадцать первая. 14 дней судьбы ======
Флёр привела Арена к себе домой, но не повела к себе в комнату, а посадила на цепь в подвале. Всё время, пока я находился рядом с ним, он дрожал от холода и страха, потому что Флёр заставила его купаться в озере, а утро было совсем не жарким.
Оставив новоиспечённого раба мёрзнуть в каменном мешке под домом Чака, Флёр повела меня на кухню, где усадила за стол и встала у уже растопленной печи.
— Голоден? Приготовить тебе что-нибудь?
В животе с самого утра что-то тоскливо ворчало, так что отказываться я не стал. О стряпне Флёр ходили в клане разные слухи, но все они сводились к тому, что готовит она просто восхитительно вкусно. На яхте я уже пробовал плоды её кулинарного таланта, но там было всё совсем просто и ничего необычного. Теперь же, поколдовав у печки примерно полчаса, лисица поставила передо мной огромный, пышущий жаром омлет. Потратила она на него не меньше пяти куриных яиц, и я уже начал сомневаться в своей возможности съесть всё. Флёр, пока я размышлял над размерами сего блюда, поставила на другой конец стола такой же, по размерам ещё больший моего. Уверенно взяв вилку с ножом, она стала целенаправленно опустошать свою порцию жареных яиц. Её самоуверенный вид и фигура внушали доверие, так что я не замедлил взять приборы и приступить к своему завтраку.
То, что приготовила лисица за полчаса, невозможно было описать ни человеческими, ни лисьими эмоциями. В пасти воцарился такой фонтан всевозможных вкусов, кои переплетались и создавали единый потрясающий вкус, который я никогда в жизни не испытывал. Я закрыл глаза от блаженства и откинулся на спинку стула, смакуя во рту небольшой кусочек, казалось бы, такого простого блюда. Лиса между тем продолжала спокойно его есть, ничем не выражая свой восторг. Я поскорее взял ещё кусок, а вскоре набил пасть этим восхитительным омлетом. Когда он кончился, я даже слегка удивился, что смог всё съесть. Лиса напротив меня спокойно съела всю свою порцию, вытерла салфеткой пасть и тоже откинулась на спинку стула. Вместе мы смотрели друг на друга минут пять, потом одновременно встали.
— Всё? — спросила Флёр.
— Ну… А ты о чём-то хотела поговорить?
— Нет, в общем-то…
— Тогда я пошёл?
— Да…
— Спасибо за завтрак, Флёр.
— Да… Тебе тоже спасибо, что помогаешь. Тебе лучше слегка потренироваться перед сражением, это будет для тебя полезно…
— Обязательно, Флёр. Ещё увидимся, — собравшись с духом, я развернулся и пошёл к выходу.
— Ренар, подожди! — окрикнула меня лисица и догнала. — Я правильно сделала? — спросила она, заглянув в глаза.
— Да, — кивнул я, — Всё правильно, Флёр.
— Правда?
— Возможно, — тут уж я не выдержал её взгляда, высвободился из её обхвата и быстро пошёл к выходу. Лиса молчала. — Я всё-таки рад его видеть и рад, что он жив, — напоследок сказал я ей.
— Я тоже, — улыбнулась Флёр и пошла вниз — разбираться с правами и обязанностями.
Я направился домой, к жене. Настало тяжёлое время для нас обоих. В маленьком доме стояла тишина, иногда кто-то заходил, слышались звоны лат и оружия, всё напоминало мне о грядущем сражении. Это был мой выбор, и я от него не откажусь. Надо было найти кого-нибудь, кто потренирует меня во владении мечом: одними метательными ножами на войне не обойтись.
Пошли тяжёлые дни подготовки клана к сражению, которое должно было определить дальнейшую судьбу. Меня взял в ученики Нобль, сказав, что за две недели я освою меч лучше, чем за всю жизнь. Мы с женой хорошо вписались в коллектив, познакомились со многими членами клана лично, появились новые друзья. Мы даже прошли строевую подготовку, хотя Чак потом сказал нам, что она не будет нужна. Но больше всего в клане полюбили Клитуса.
