Пожалуй, в отношении этой части Адриана даже была немного права – независимо от пола, они действительно были опасны, и он не мог этого контролировать.
Но теперь, когда на нём был ошейник, Светлячок просто… погас. Лоуренс больше не видел его на краю сознания и не слышал его навязчивых разглагольствований. И Лоуренс вдруг ощутил себя необыкновенно одиноко в собственном разуме.
Къяра вывела Лоуренса из задумчивости, слегка толкнув его под рёбра, чтобы он вышел вперёд и показал Кайли свои оковы.
- Кайли, ты можешь что-нибудь с этим сделать? – спросила Къяра у другой девушки, вопреки всему надеясь, что всё может быть просто. Кайли коснулась наручников, приковывавших руки Лоуренса к ошейнику, а затем поманила его немного наклониться, чтобы она могла рассмотреть сам ошейник – массивный, металлический, и просто ужасный даже на вид.
- Плохая штука, - пробормотала Къяра, проводя руками по цепям, и видимо, концентрируясь на чём-то невидимом глазу. Девушка слегка потянула за них и нахмурилась. Она отступила назад, посмотрела на Къяру и Лоуренса и печально покачала головой. – Не могу разрушить чары.
Кайли казалась очень смущённой этой новостью. Къяра и Лоуренс выглядели просто поражёнными.
Джокер выругался, в то время как все остальные просто переглянулись и в итоге снова посмотрели на героев дня.
- Ну вот и всё. Я думаю, ты всё-таки получишь домашнего псионика, Къяра, - сказал Лоуренс ровным тоном, побеждённым и подозрительно хриплым. Он не обернулся, чтобы посмотреть на Къяру или остальных членов команды, которые всё это время наблюдали за ними, а затем снова повернулся к Къяре и замер с непроницаемым выражением лица. Къяра сжала кулаки и зарычала.
- Должен быть способ разрушить их! Должен быть! Я не хочу, чтобы ты был ко мне привязан! Это слишком похоже на всё, что делали со мной в «Прогрессе»! Я знаю, как стыдно носить знаки чужой собственности. Я не могу смириться с тем, что делаю это с кем-то ещё, даже с тобой. На станции чего только нет. Наверняка здесь найдутся мастера по таким штуковинам или вообще специалисты по технологиям Унн-Ран!
Луренс пожал плечами, а подняв голову, увидел, что Къяра также несчастна, как и он. Это принесло ему небольшое удовлетворение, но не слишком. Он не мог применять псионику или просто делать что-то, что не прикажет ему хозяйка. Лоуренс закрыл глаза, глубоко вздохнул и посмотрел на Къяру в надежде, что она поймёт намёк на то, что ему нужно уйти, пока их друзья не увидели, насколько он сломлен. Он ненавидел быть пленником и быть связанным с Къярой было слишком для него, чтобы просто смириться, особенно после того унижения, которое устроили ему утром, когда его выставили напоказ как праздничный торт. К глазам подозрительно подступала влага, но слёз не было. К счастью, Къяра поняла намёк и направилась к двери, мягко ведя Лоуренса перед собой.
- Я думаю, мне следует отвести Лора домой, чтобы мы могли обсудить это и, надеюсь, что-нибудь придумать. Пока мы будем у меня дома. Если не так, то в клинике. Я скоро свяжусь с вами.
Къяра выскочила из номера почти бегом. Она чувствовала, что самоконтроль целителя даёт трещину, и захлопнула за ними дверь собственного номера как раз вовремя, чтобы Лоуренс сел в кресло перед визором и начал безудержно рыдать. Он ничего не мог с собой поделать, оказавшись в плену у единственного человека, который ненавидел таких как он почти так же сильно, как глава проклятого Корпуса, и всё потому, что был слишком глуп, чтобы увидеть расставленную для него ловушку.
Къяра держалась на расстоянии, не зная, что делать с плачущим соперником. Она никогда не видела, чтобы кто-то так терял самообладание, но она решила, что быть схваченным и закованным в эти железки, а потом подаренным кому-то как свинья на осенней ярмарке, на глазах у всех своих друзей, в общем-то достаточно, чтобы сломить любое самообладание.
Она расхаживала рядом, помня о том, что ошейник начнёт затягиваться и душить Лоуренса, если между ними будет слишком большое расстояние.
В конце концов Лоуренс остановил слёзы и вытер лицо. Теперь он был на удивление спокоен и чувствовал себя довольно отстранённо к своему затруднительному положению, несмотря на то, что всего несколько мгновений назад безутешно плакал. Он понимал, что узы вынуждают его повиноваться Къяре, поэтому встал, подошёл к ней и стал ждать, что девушка сделает что-нибудь, что угодно.
Къяра странно посмотрела на него, задаваясь вопросом, чего ради всех Ликов, мог ждать псионик, и тут её осенило. Он ждал указаний от неё.
Къяра почувствовала, что ей сейчас станет плохо, когда она осознала, что Лоуренс стоит и терпеливо ждёт, когда она отдаст ему приказ. Она отодвинулась от целителя и посмотрела ему в глаза, чтобы удостовериться, что он точно услышит то, что она собирается сказать.
