Предки Шерхана считали зазорным шарахаться от следа гиены[62], Зигги понял это и был уже готов отступить. Но к месту событий, размахивая поводком и проклиная всё сущее, спешила фрау Эльза, и дауф- ман не выдержал — сорвался. Он сделал выпад, рассчитывая нырнуть Шерхану под брюхо и сомкнуть челюсти в калечащей хватке снизу... Но почему-то наткнулся на выставленное плечо азиата. И больше сделать он ничего уже не успел. Его швырнули, как тряпочного, на землю, страшная пасть взяла в тиски его горло и начала выдавливать жизнь. Сперва у Зиг- ги опорожнились вонючие железы около хвоста, потом раскупорился кишечник...
В этот момент из палатки выскочил Наливайко и, понимая, что даже с его силой тут ничего сделать нельзя, приказным голосом заорал:
Эту команду Шерхан блистательно освоил ещё глупым щенком, когда его отучали подбирать на улице всякую гадость. Рефлекс не подвёл — гадость была выплюнута, освобождённый дауфман кинулся спасаться, не разбирая дороги...
...И, как в таких случаях всегда почему-то бывает, влетел прямо в ноги хозяйке. Любой собачник вам подтвердит, что при подобном раскладе сшибить человека способен даже маленький пудель, а Зигги весил пуда четыре. Фрау Киндерманн успела увидеть жидкую лужу свеженьких нечистот, в которую неотвратимо валилась, — вот тут-то и раздались матюги, достойные мюнхенских пивных и коричневых штурмовиков.
Оксана подхватила на руки Тихона.
— Кисонька, маленький, ты цел?..
Из-за речки, со стороны Глуховки, наползал вечерний туман...
