– Прости, я об этом не подумала, – сказала Диана, улыбнувшись, и пояснила: – Веревочка от макушки тянет вверх. От этого позвоночник расправляется, вытягивается, появляется талия, но в то же время ты не должна задирать нос – веревочка тянет за макушку и подбородок направлен вниз.
Диана, не останавливаясь, продемонстрировала осанку. Никита смотрел на нее снизу вверх и думал, что эту девушку можно фотографировать в любом ракурсе, она настолько фотогенична, что отовсюду хорошо выглядит.
– И вот здесь надо научиться быть расслабленной, – продолжала Диана. – Несмотря на то что веревочки по-прежнему тянут, дыхание должно быть глубоким и ровным. Знаешь, с чем надо было научиться себя сравнивать? Никогда не догадаешься!
– Не знаю.
– С плащиком на вешалке! – Диана засмеялась. – Именно так! Я с трудом представляла себя одеждой на вешалке, но пришлось! А когда вторая веревочка тянула за грудь, нужно было оставить плечи на месте. А затем со спокойной грацией пантеры и достоинством королевы идти вперед! Походка от бедра, плечи сами двигаются в ритм ходьбе, руки расслаблены, но не болтаются, как плети. В какое-то мгновение чувствуешь, что не идешь по подиуму, а танцуешь, а тело – в замешательстве и удивлении. Еще бы! Всю жизнь оно двигалось по определенной траектории, потом оказалось, что можно двигаться по-новому, совсем иначе, так, чтобы другие им восторгались. И вот тогда приходит полное, я бы сказала, чистое состояние свободы.
Никита слушал рассказ Дианы о классическом дефиле, о тонкостях ходьбы на высоких каблуках, о правильной постановке стопы и готов был вслушиваться в нотки ее голоса бесконечно. Ему хотелось идти рядом с Дианой вот так, держа ее за руку, всю остальную жизнь. Он готов был полететь за ней в космическое пространство, если бы она попросила. Ради нее он мог нырнуть в глубину моря или, взлетев птицей, очутиться на вершине самой высокой горы. В ней было столько очарования, что он не мог оторвать от нее взгляд.
– Ты меня вовсе не слушаешь! – Диана спрыгнула с бордюра.
Она была совсем близко. Никита чувствовал аромат ее дорогих духов, и от близости, от ее тонкого сладковатого запаха у него шумело в голове. Он обнял Диану и коснулся губами ее губ. Они были теплые, влажные и такие желанные…
Никита провожал Диану домой. Они долго и страстно целовались под большим кленом, не желая расставаться. Им обоим не хотелось, чтобы заканчивалась эта ночь, но Диане надо было успеть хоть немножко поспать до работы. Они договорились о встрече на следующий вечер в то же время и на том же месте. Никита подождал, пока в ее окне загорелся свет, потом вышел на дорогу и, поймав такси, назвал свой адрес. На полпути он принял решение заскочить в «Венеру». А затем, поднимаясь по лестнице домой, Никита думал, что надо менять весь уклад своей жизни. Диана внесла в его существование свежую струю, и в его новой жизни не должно быть «фена», но… но сегодня он примет привычную дозу, а потом…
Никита заперся в своей комнате и достал шприц с мутной жидкостью желтоватого цвета. Завтра утром он выбросит пустой шприц в окно, а теперь должен испытать полный кайф. Вскоре Никиту накрыла и потянула за собой теплая волна эйфории…
Нелли Сергеевне с каждым днем становилось все хуже. Она категорически заявила, что отказывается сдавать анализы, пока Вероника не оформит все документы. Юрист посоветовал оформить договор пожизненного содержания, поэтому Веронике пришлось найти время, чтобы выстоять длинную очередь в бюро технической инвентаризации. Несчастная, измученная болезнью Нелли Сергеевна держалась мужественно, ожидая своей очереди. Пока Вероника стояла в толпе, старушка сидела на скамье, прислонившись к стене. Неизвестно, как ей удавалось сдерживать почти не прекращавшуюся тошноту, и только потом, когда женщины вышли из помещения, ее вырвало. На следующий день Нелли Сергеевна совсем отказалась принимать пищу.
– Я не только есть, смотреть на еду не хочу, – призналась женщина, – лишь пить хочется постоянно.
– Попейте минералки, – предложила Вероника.
Нелли Сергеевна сделала пару глотков, и ее сразу же стошнило.
По требованию Вероники старушка наконец согласилась сдать анализы.
– Мне нельзя сейчас умереть, – сказала она, – не будет мне покоя на том свете, если я не успею переоформить на вас квартиру.
Вероника пригласила знакомого врача-онколога, чтобы тот осмотрел больную. Когда он пошел вымыть руки, Вероника подала ему чистое полотенце и с немым вопросом остановила на нем взгляд.
– Кто она тебе? – спросил врач.
– Просто знакомая.
– Родственники у нее есть?
– Кроме меня, у нее никого нет, – сказала Вероника.
– Значит, квартира достанется тебе?
– Оформляем документы.
– Поспеши, времени осталось мало, – посоветовал врач.
