— В смысле…ты. Ты стираешь вручную? — сильно удивился он.
— Конечно. Мы же в Ястребовке с тобой сейчас находимся, городской. Ты что, забыл? — улыбнулась я.
— Я понимаю, но…Ладно, нет у Вас тут сверхновых стиральных машин. Но какие-то другие варианты и приспособления должны быть. — продолжал недоумевать он.
Я лишь отрицательно замотала головой.
— Тогда пошли. — обречённо вздохнул он, подошёл ко мне и забрал вещи из моих рук. — Сегодня будешь учить меня стирать.
Нет, городской. Всё же не всё с тобой потеряно.
После очередного продуктивного дня, мы сидели со Стасом на крыльце. Он внимательно разглядывал свои руки, на которых образовались мозоли от ручной стирки.
— Сильно болит? — поинтересовалась я.
— Да брось, нормально всё. Просто непривычно. — ответил он и взял в руки мою ладонь. Я растерялась от такого жеста.
— А ты сама-то не пострадала? — как-то обеспокоенно спросил он и продолжил изучать мои пальцы.
— Нет. Я же привыкла к такому. — пожала плечами я.
— У тебя красивые руки, Кира. Такие руки не должны к такому привыкать. — печально произнёс он, а я просто забрала свою ладонь назад.
Я не знала, что ему ответить. Поэтому между нами повисла неловкая пауза.
— Кира. Я у тебя в комнате много книг увидел. Ты много читаешь? — разбавил тишину своим вопросом Стас.
— Читаю. Мне нравится. — ответила честно я.
— А что читаешь?
— Всякое. И художественную литературу люблю, классику. Но сейчас больше подготовительного материала изучаю.
— Подготовительного? А куда готовишься? — заинтересовался он.
— Я в том году школу окончила. Сразу поступить не получилось. Вот год готовилась, читала. Я бы на юриста пошла учиться. Законы знать, права людей защищать. Думала этим летом всё сложится, но с моей Аннушкой беда случилась. Не знаю, уеду ли? — обречённо сказала я.
— Кира. Посмотри на меня. — сказал Стас.
Я повернула к нему голову. Парень взял меня аккуратно за подбородок.
— Я надеюсь, что твоя бабушка поправится и всё сложится. Ты…ты невероятная девушка, Кира. Я редко это говорю. А может и вообще впервые. Тебе обязательно надо уезжать отсюда. Ты просто погибнешь здесь, малышка. Может и есть в этом месте какая-то далёкая первобытная прелесть, но не для тебя оно, правда. Ты большего заслуживаешь. Самого лучшего. Поняла? — закончил он, а потом заправил за ушко мою прядь волос.
И что я должна сейчас сделать? Мне никогда не говорили таких слов, тем более такие парни. Как себя вести? Мне и приятно, и страшно, и волнительно одновременно. Хочется, очень хочется открыться навстречу своим чувствам. Понять и принять эти новые, непривычные ощущения. Хочется в ответ дотронуться до этого парня. Неприспособленного, избалованного, малознакомого…но такого настоящего. Почувствовать под своей рукой крепкие мужские плечи, загорелый рельефный пресс, аккуратную щетину…Хочется любоваться его мальчишеской улыбкой и добрыми карими глазами. Так хочется, что всё внутри распирает от этого желания. Но как это сделать? Боюсь всё испортить. Я же ничего не умею. Даже поцелуя у меня ни разу не было настоящего. Да и надо ему это всё? Может он как к сестре младшей к тебе относится, Кира. Или совет дружеский дать хочет. Почему сложно всё так? Нет. Всё же надо собраться. Попробуй, Кира. Не попробуешь, не поймёшь. Да и что тебе от этого будет? Если даже сделаешь что-то не так. Даже если опозоришься. Он уедет скоро, и все всё забудут.
Я уже набралась смелости и хотела действовать, как Стас наклонился и поцеловал меня…в лоб.
— Спокойной ночи, солнце. — сказал он и ушёл к себе в летник.
Ну вот и решилась твоя сложная задачка, Кира. Глупая фантазёрка. Тебя этот парень в лоб поцеловал. Так целуют детей маленьких. Ни в губы, ни в щёку, а просто в лоб. А ты тут в себя поверила. Даже рада, что всё так получилось. И дурой не предстала перед ним, и с небес на землю спустилась.
Я увидела, как в летней кухне погас свет и встала на ноги.
— Спокойной ночи, городской… — сказала я тихо в пустоту и пошла в дом.
Прошло ещё несколько дней моего пребывания в этом уникальном месте под названием Ястребовка. Я здесь нахожусь чуть больше недели, а такое чувство, что прожил пол жизни. Даже не знаю, с чем это связано. А ещё начали стираться чёткие грани осознания того, для чего я здесь. И лишь моя головная боль напоминает мне об этом. А виной тому, девушка, которая подобно моей опухоли, прочно засевшая у меня в голове. Словно я не к знахарке летел лечиться, а к Кире. Чтоб увидеть её и с ума сойти.
