Я не знала, что ответить. Его слова это очередное откровение для меня. Слишком много чувств и эмоций, слишком быстро всё меняется вокруг и внутри меня. Хочу, очень хочу, чтобы он не сдерживался и ничему не сопротивлялся. Но очень страшно. Я зажмурила глаза, глубоко вдохнула и выдала первое, что пришло мне в голову.
— Городской, что ты сделал с моей Лизкой? Ты сам её доил? — я задала свой неуместный глупый вопрос и в ответ услышала приглушённый смех.
— Ты просто невероятная. — он выпрямился и с улыбкой посмотрел на меня. — Не волнуйся, я не мог так навредить бедному животному, поэтому попросил помочь твою соседку. Она любезно согласилась. А вот кур твоих сам кормил. Хотя, вот как раз их я думал проигнорировать. После того случая, если ты помнишь.
— Соседка? И как ты всё организовал? — спросила с удивлением я.
— Не волнуйся, правда. У меня есть свои проверенные методы. — подмигнул он мне в ответ.
Между нами снова повисла пауза, потом он всё же наклонился и поцеловал меня. Сначала нежно, осторожно, затем более требовательно. Я охотно отвечала на поцелуй, в то время как его руки стали сжимать мои бёдра. Мои ладони обвивали его шею. Мне казалось, что это не просто поцелуй, а настоящее таинство. Самая настоящая магия. Но весь этот флёр испарился, когда мой желудок громко заурчал от голода. Стас отстранился тяжело дыша.
— Надо всё же придумать что-то с завтраком. Я правда старался, хотел сделать тебе приятное, но ты сама знаешь, откуда растут мои руки. — сказал он и провёл большим пальцем по моим губам.
— Ты большой молодец, городской. Я верю в тебя и в твои руки. Однажды у тебя всё получится. Ну а пока так уж быть, накормлю нас.
Стас нехотя выпустил меня из своих объятий, и я под дикий стук собственного сердца пошла в свою комнату. Нет, мне всё же стоит переодеться.
После того, как мы общими усилиями справились с завтраком, плавно перетекающим в обед, я приступила к своим повседневным домашним заботам. Стас неоднократно предлагал мне свою помощь в разных делах, но я деликатно отказывала ему. Я видела, что он абсолютно искренен в своих действиях и словах, но я не хотела его напрягать. Я прекрасно понимала, что он не привык к такой жизни и что эта работа даётся ему трудом. А в таком состоянии трудится ему не надо. Слишком свежи ещё были следы на его лице и теле от вчерашней ситуации. Ссадины, синяки и разбитая губа. Он, конечно, не показывал своей боли. Наоборот, старался больше поддержать меня. Но я знала, что драка не прошла бесследно.
Какой бы внутренний трепет я не испытывала от нашей с ним симпатии, в душе оставался какой-то осадок. Хоть Стас и убеждал меня, что я ни в чём не виновата, я понимала, что есть моменты, которые решить надо мне самой. И это естественно серьёзный разговор с Денисом. Я всегда считала его другом, близким человеком, но никогда не принимала его слова о симпатии ко мне настолько близко. Я надеялась, что это лишь детская влюблённость. Я думала, что если когда-нибудь рядом со мной окажется другой парень, то Денис успокоится. Просто не было ситуаций, которые могли бы стать лакмусовой бумагой к проявлению его чувств. И вот такая ситуация произошла. Стоило мне проявить интерес к другому парню, как Денис решил всё за всех. И теперь надо очень чётко дать ему понять, что дальше общения и дружбы мы с ним не зайдём. Никогда. Ему придётся это принять.
Я знаю, что разговор будет сложный. Сможет ли он понять мою позицию, или я и вовсе потеряю его как друга? От этой мысли на душе стало так тоскливо. Я не хотела портить с ним отношения, ведь мы всю жизнь росли вместе. Но и мириться с его агрессией я тоже не буду. Я тоже человек, и я имею полное право на свой собственный выбор. Да. Только вот сейчас рассуждать в своей голове легко, а на деле ранить чьи-то чувства это другое.
Уже ближе к вечеру, когда надо было отправиться на разговор, настроение быстро катилось к низкой отметке. Я не хотела подавать вида. Старалась улыбаться на все комплименты и реплики Стаса, но выходило всё же фальшиво. Парень это замечал и чувствовал. И вот, когда я уже направилась к калитке, ко мне подошёл Стас. Он одной рукой приобнял меня за талию, а тыльной стороной другой руки аккуратно провёл по моей щеке.
— Я по-прежнему предлагаю тебе разобраться в этом самому. Я же вижу, как ты переживаешь.
— Нет. Об этом даже речи быть не может. Я уверена, между вами не получится разговора. — печально вздохнула я.
— Кир, я не хочу, чтобы ты шла одна. Давай хотя бы пойдём вместе? — не оставлял он попытки уговорить меня.
— Нет, городской. — я слегка улыбнулась. — Я пойду одна. Я знаю, что так будет лучше. Не переживай, он меня никогда не тронет.
На моей последней фразе Стас сжал свою челюсть. Что это? Злость, а может ревность?
— Хорошо, иди. — сказал он, смотря куда-то мимо меня, и разжал свои объятия.
