За такими унылыми мыслями я провалился в тяжёлый сон. В нём я тоже не увидел ничего приятного. Какая-то грязь, мутное озеро, чьи-то крики…а потом услышал плачь Киры и её мольбу о помощи. Я резко открыл глаза. Точно ли сон? Надо проверить как там она. Только я хотел встать, как почувствовал рядом с собой что-то, точнее кого-то тёплого с запахом…солнца.
— Стас? — спросила она тихо.
— Кира. — облегчённо выдохнул я и прижал её сильнее к себе.
— Ты прости, что так нагло к тебе пришла. Просто…просто мне страшно. — пропищала неуверенно она, а я представил, как даже в темноте порозовели её щёки.
— Всё хорошо, солнце. Не бойся, я рядом. Спи. — шёпотом ответил я и поцеловал её в висок.
— Рядом… — еле слышно повторила она.
«Не уеду», подумал я про себя и провалился теперь уже в глубокий сон.
Я проснулся первый. Лёжа на боку, я рассматривал девушку, лежащую рядом с собой. Нет, не рассматривал. Любовался. Именно это слово подходит к моему занятию. Знаете, оказывается, есть такие вещи, которые невозможно постичь или разгадать. Есть такие виды, которые не поддаются банальному описанию, их можно только созерцать. Как делают это художники или скульпторы. Созерцают, а потом переносят тонкими мазками и движениями на холст свои чувства и эмоции. Они не перерисовывают картинку, не лепят подобие, они делятся впечатлениями. Вот именно такой я и видел Киру. Невозможно описать, здесь только восхищаться. Совершенная. Красивая. Идеальная.
Сколько себя помню, всегда избегал утренних встреч со своими…со своими кем? Любовницами, партнёршами? Не важно, назовём их так. Да и встречи такие были редкие. Обычно после нескольких заходов сразу такси. А с ней. С ней хочется иначе. Хочу, чтобы именно с этого вида и начинался мой день.
Я не удержался и провёл тыльной стороной ладони по её щеке. Её ресницы дрогнули, губы призывно приоткрылись. Я провёл большим пальцем по нижней губе. Херов ты мазохист, Зотов. Послышался нежный стон, а вместе с ним усилилась дикая пульсация в районе паха. Твою же мать. Как же сильно хочу я тебя, моя девочка.
— Доброе утро. — всё же открыла глаза от моих действий Кира и поприветствовала меня.
— Сегодня оно действительно доброе. — ответил я.
— Почему? Сегодня случилось что-то хорошее? — спросила она с некоторым удивлением.
— Ага. Ты случилась, Кира. Поэтому и доброе. — сказал я и увидел, как девчонка смутилась.
— Ты извини меня. Ночью не хотела тебе мешать или будить, просто мне было плохо. — всё так же смущаясь объяснила она.
— Плохо? — нахмурил я брови. — У тебя болит где-то?
— Нет. — мотнула она головой. — Не так. На душе было плохо.
Да. Проблемы за ночь никуда не исчезли. Я обречённо вздохнул. Да к чёрту всё. Будем жить здесь и сейчас. Я наклонился к девчонке и крепко сжал её в своих объятиях. Носом прошёлся по её шее и неосознанно лизнул местечко возле ушка. Последовал протяжный стон.
— Мммм.
Какая гиперчувствительная девочка. Дай мне сил, Господи, не тронутся умом и помереть раньше времени. Я немного отстранился и заглянул в её глаза. Потемнели. Значит возбудилась. Знаю, милая. У меня сейчас у самого искры из глаз посыпятся.
— Я хочу тебя поцеловать. Можно? — робко спросила она и закусила нижнюю губу.
Я медленно сглотнул. Ох, малышка. Ты даже не представляешь, сколько тебе всего можно.
— Конечно… — всё же ответил я.
Она немного приподнялась, обхватила руками мою шею и прижалась своими губами к моим. Нет. Не хочу такой целомудренной ласки. Хочу по-взрослому, чтобы прям на грани оказаться. Я лизнул её губы, зубами слегка прикусил нижнюю, а затем проник языком в её рот. Как же хорошо с ней. Мои движения становились всё более напористыми и интенсивными. Кира быстро включилась в процесс. Её язычок отвечал взаимностью, руки оттягивали мои волосы на затылке, стройные бёдра стремились вперёд к моей каменной плоти. Да, солнце. Именно так. Я стал руками изучать это желанное тело. Одна рука поднималась вверх по бедру, другая сжимала охрененную грудь. Поубавь пыл, Зотов. Ах да, точно. Я там что-то думал о грани. Грань, которую ты сейчас сотрёшь своим диким желанием и похотью. Надо, надо притормозить. Я через силу отстранился и, глубоко дыша, уткнулся головой в её плечо.
— Солнце, надо остановиться. Так быстро нельзя. — прохрипел я. А она лишь молчала, приводя в норму сбившееся дыхание.
Вот теперь утро точно доброе.
Потянулся очередной однообразный день. Я как всегда пытался помочь этой маленькой пчёлке, которая заботливо суетилась по хозяйству. Умилительная картина. В какой-то момент я даже задумался. А мог ли я вот так жить здесь, с Кирой? Даже не знаю, чёткого ответа не нашлось, всё же, живя в крупном городе и имея все блага под рукой, трудно ответить односложно. Но уже сама мысль об этом меня не раздражала. Кто бы мог подумать. Интересная всё же штука жизнь. Сегодня ты столичный повеса, не имеющий принципов и совести, а уже завтра ты рукастый деревенский мужик, готовый душу дьяволу продать за девчонку с зелёными глазами и волосами цвета золота. Я ухмыльнулся своим же мыслям.
