Я повернула голову. Стас спал. Расслабленная поза, умиротворённое лицо. Красивый настолько, что кажется каким-то нереальным. Я подняла руку и хотела докоснуться до него, но потом передумала. Я убрала ладонь. Нет. Пусть спит. Последние два дня ему тоже было нелегко. Поэтому я осторожно встала, накинула на себя сорочку и тихо вышла из комнаты.
Я стояла у стола, заканчивая приготовление завтрака.
— Доброе утро, Кира. — послышался голос Стаса.
Я повернулась и увидела сонного парня с недовольным лицом.
— Доброе. Ты встал как раз вовремя. Я завтрак приготовила, умывайся и садись. — улыбнулась я.
Он окинул взглядом стол, перевёл взгляд снова на меня и нахмурился.
— Кира, я, конечно, очень рад твоим кулинарным творениям, но ты должна беречь себя. Ты только недавно с температурой лежала, ты ещё не окрепла. Да ещё и вчера ты…
Я подошла к парню, обняла его за шею и нежно примкнула к его губам.
— Кииира… — простонал он.
— Тише, городской. Со мной всё хорошо, правда. Я чувствую себя более чем хорошо. — мягко улыбнулась я. — Ты зря переживаешь, я же не хрустальная.
— Ладно, почти поверил. — сказал парень и его руки сильнее сжали мою талию. — А как ты чувствуешь себя после вчерашнего? Нигде не болит?
Я немного смутилась. Картинки откровенных ласк и нашей интимной близости пронеслись перед глазами.
— Нет. — мотнула я головой. — Тебе не о чем беспокоиться.
— Хорошо, солнце. Если действительно так, то тогда корми меня. Я чертовски голоден. — сказал он и слегка прикусил мою нижнюю губу, а его руки уверенно с талии легли мне на ягодицы.
— Ммм… — невольно застонала я.
— Чёрт, малышка. Я бы с радостью позавтракал тобой, но…но мы пока не будем спешить. — оторвался он от меня и заправил выбившуюся прядь мне за ухо.
— Хорошо. — почему-то разочарованно ответила я, отошла от парня и направилась за чайником. — Надеюсь ты любишь сочники?
— Ох, солнце. Конечно я их люблю, ведь их готовила ты. — Стас сел за стол и принялся за завтрак. — Ммм, Кира. Это охренеть как вкусно. У тебя действительно талант.
— Да ладно тебе. Тоже скажешь. Я рада, что тебе понравилось, но ты явно преувеличиваешь. — пожала я плечами, смотря на то, как парень с аппетитом ел свежую выпечку.
— Не, я серьёзно. — говорил он с набитым ртом, вызывая у меня улыбку. — Может тебе не надо на юриста, тебе может лучше на повара или там на кондитера пойти?
Улыбка сошла с моего лица. Я понимала, что в нынешних обстоятельствах мне снова скорее всего придётся отказаться от своего желания учиться.
— Эй, Кира. Ты чего? — спросил Стас. — Я что-то ляпнул лишнее?
— Нет. Всё нормально. — пыталась заверить я парня, но он потянул меня и усадил к себе на колени.
— В чём дело, Кира? Я же вижу, что тебя задели мои слова. — он взял аккуратно меня за подбородок и внимательно посмотрел на меня.
— Стас, дело не в твоих словах. Просто… — я тяжело вздохнула. — просто я не могу сейчас оставить бабулю. Она единственный родной человек. Не могу я так.
— Ох, солнце, послушай. — Стас провёл тыльной стороной ладони по моей щеке. — Я понимаю, она много для тебя значит. Она самый близкий для тебя человек. Но, Кира. Тебе надо учиться. Я тебе говорил, что тебе надо уезжать отсюда.
— Стас, я не оставлю её.
— Она поправится, обязательно. Слышишь? Тебе не придётся её оставлять. Она будет рядом. Ты учиться будешь, а она рядом. Кира, малышка? — вытирал он большим пальцем мокрые капли, которые всё же вырвались из моих глаз. — Не плачь, солнце. Не хочу видеть твоих слёз.
— Ты думаешь она поправится? Думаешь, наладится всё? — я с надеждой посмотрела в любимые карие глаза.
— Конечно, солнце. Поправится. Она поправится и всё будет хорошо. — сказал он, прижал к своей груди и поцеловал в висок.
— Всё будет хорошо. Хорошо… — тихо повторяла я слова Стаса.
А будет ли…
Время было уже позднее. Я решила пойти к Стасу. Если честно, я думала он останется со мной в доме. Но сегодня парень как-то странно себя вёл весь день.
После завтрака он избегал меня, деликатно отстранял, когда я хотела докоснуться до него, задумчиво смотрел. А вечером и вовсе сказал, что будет лучше, если он переночует в летнем доме. Меня всё это огорчало и задевало. Как найти объяснение такому поведению? Может утренние откровения ему были неприятны? Он же сам сказал, что не хочет видеть моих слёз. А может…может получил, что хотел и всё, интерес угас? Эти мысли сильно царапнули по самому живому месту. Месту, где гулко билось сердце, пытаясь пробить грудную клетку. Нет, Кира. Если это так, то пусть скажет прямо. К чему этот спектакль? Вы же взрослые люди.
Не стучась я зашла в летник. Я была полна решимости поговорить. Но как только я увидела перед собой Стаса, моя храбрость поубавилась. И снова знакомое чувство неловкости. Боже, я что всегда так буду реагировать на этого мужчину?
