На протяжении дня моё странное состояние меня не отпускало. Не помогли таблетки от головной боли. Она лишь усиливалась. Я улыбался Кире через силу, всем своим видом пытался показать ей, что сегодня я особенно счастлив. Надеюсь, что она ничего не понимала. Ведь она реально не понимала. Сегодня она была ещё красивее, её смех был более звонким, улыбка шире, объятия ещё крепче, а её поцелуи…более сладкими.
Я целый день наблюдал за каждым её движением, присматривался к мелочам, внимательно ловил каждое её слово. Мне снова очень захотелось запечатлеть её на фото. Я полез в карман, но телефона там не обнаружил. Чёрт, в летнике забыл. Надо срочно забрать. Я ведь помнил, что мог позвонить доктор Аннушки и попросить помощи. Я быстро направился в дом.
Когда взял свой гаджет в руки, увидел кучу пропущенных вызовов. Я стал с нетерпением листать журнал звонков. Орлов, снова какой-то спам, Лика эскорт и мама. Мать звонила раз сорок. А потом я увидел от неё сообщение.
«Сынок, возьми пожалуйста трубку. Я схожу с ума.»
Липкий страх сковал моё тело. Что могло случиться? Я быстро нажал на вызов. Всего два гудка и я услышал родной голос.
— Стас, сынок? Где ты? Скажи, что это неправда? Стас… — сквозь слёзы она задавала свои вопросы.
— Мама, успокойся. Скажи, что случилось? — пытался выяснить я хоть что-то.
— Как же так, сынок? Как же так? Скажи, что это неправда…
— Мам, прошу, успокойся и объясни в чём дело? Может хоть так я смогу ответить на твои вопросы. — требовательно сказал я.
— Стас, я…я не могла до тебя дозвониться, ты пропал. А совет директоров…они…они, понимаешь, они проводят внутреннее расследование. Там хищение огромных средств, они во всём обвиняют твоего отца…Я ничего не могла объяснить. Я звонила тебе. А потом приехала к тебе, думала…думала, что всё же ты здесь. А на столе…нашла бумаги, твоё заключение, Стас. Твой диагноз…Скажи…скажи, что это всё неправда, сынок…
Господи…Как же всё по-дебильному вышло. Не так я хотел рассказать матери обо всём. Твою же мать. Я с силой сжал телефон.
— Мама, послушай. Я обязательно прилечу в ближайшее время и всё решу, слышишь? Я во всём разберусь, обещаю тебе. С компанией отца…с нашей компанией всё будет хорошо. Мам, слышишь?
— Что? Мне не нужна эта компания. Пусть всё забирают, мне плевать. Сынок, мне всё равно на них. Главное, это ты. Мы…мы обязательно найдём врача и клинику. Мы будем бороться, сын. Ты слышишь меня, Стааас!
— Не плачь, мам. Я скоро прилечу и всё решу. Всё будет хорошо…мама.
Я сказал последние слова и сбросил вызов. Откинулся на диван и закрыл глаза. Моя голова, как и моё сердце, разрывались от жгучей боли. Ну вот и всё, Зотов. Сказка твоя закончилась, добро пожаловать в реальность. Все твои мысли и надежды посыпались прахом. Ты же сам понимал, что не может быть всё настолько хорошо. Пришло время заплатить. Тебе надо вернуться в Москву, успокоить мать, разобраться с фирмой, пока ты ещё жив. А ещё тебе придётся оставить…Киру. Девчонка словно материализовалась из моих мыслей.
— Вот ты где. А я ищу тебя. Пошли ужинать, городской, иначе всё остынет.
Я поднял голову и в дверях увидел свою девочку. Свою? Дебил наивный. Она стояла и улыбалась самой живой улыбкой и смотрела на меня своим распахнутым взглядом. На ней было надето то самое платье, что и в первый день нашего знакомства. Я всё помнил. Я вообще запомнил каждую деталь. Смотрел на неё и просто хотелось завыть лютым зверем от своей беспомощности. Кинуться к ней и умолять…умолять, чтобы не исчезала из моей жизни. Просить быть рядом. Но это сейчас невозможно в наших с ней обстоятельствах. Сука!
— Стас? Ну, так ты идёшь ужинать? — спросила она обеспокоенно. Я понял, что всё это время просто смотрел на неё и молчал.
Я через силу выдавил из себя искусственную улыбку.
— Конечно, солнце. Как я могу отказаться?
И ведь я не врал. Я не мог отказаться. Я ел всю эту огромную порцию, хотя в меня и кусок не лез. Мой организм насильно поглощал всё то, что так заботливо приготовила Кира. Наслаждайся, Зотов. Когда ещё ты такое попробуешь? От ответа на этот вопрос хотелось лезть на стену. Но я продолжал улыбаться. Я очень надеялся, что девчонка ничего не поймёт.
Весь оставшийся день я провёл в своей актёрской игре. Смеялся и улыбался так, будто я и есть источник жизни, в то время как моё нутро просто погибало. Но это было не самое большое испытание. Самое тяжёлое было вечером, когда мы ложились спать.
Кира льнула ко мне всем своим податливым телом, тонкими пальчиками перебирала мои волосы, окутывала мой разум своим чудесным запахом. Как быть? С ума схожу, как хочу её. Но я не имею права её даже касаться. Ты же её оставишь, Зотов. Ты даже не рассказал ей всей правды. Ты скоро исчезнешь и может даже больше не появишься. Так не будь ты уродом хоть сейчас. Не бери то, чего не достоин. Не бери то, что она сама тебе так упорно предлагает.
— Стас. Может сегодня уже можно? — робко спросила она. — Я же чувствую, что мне…что я уже готова.
