На этом месте она начала плакать, и от страха у меня скрутило желудок. Я знаю Рамону очень давно. И знаю разницу между ее крокодиловыми слезами и настоящими. Знаю, когда она только изображает панику, а когда охвачена ужасом. Знаю, как звучит ее голос, когда она спокойна, а когда напугана до смерти.
И прямо сейчас она напугана до смерти.
Поездка в город оказывается очень напряженной. У меня так свело все мышцы, что когда мы подъезжаем к мотелю, мое тело болит на самом деле. Кирпичное здание в форме буквы «Г» расположено в пригороде Гастингса, и хотя ему далеко до симпатичной гостиницы на Мэйн-стрит, все же это и не дешевая дыра.
Логан въезжает на стоянку, и его голубые глаза тут же темнеют. Я прослеживаю за его взглядом и замечаю припаркованный у тротуара блестящий красный автобус.
– Это автобус Сент-Энтони, – отрывисто произносит он. – Завтра у них игра с «Бостон Колледж», поэтому логично, что они решили переночевать здесь.
– Погоди-ка, это та команда, с которой вы сегодня играли?
Он кивает:
– Они козлы, каждый из них, включая тренерский штаб.
Моя тревога только усиливается. Мне уже доводилось слышать, как Логан поносит своих противников, но всегда с долей уважения. Взять хотя бы соперничество с Гарвардом – Логан будет брюзжать, конечно, но вы никогда не услышите от него, что игроки Гарварда халтурщики, как не будет он и нападать на них так, как только что на парней из Сент-Энтони.
– Они действительно такие ужасные? – спрашиваю я.
Логан глушит мотор и отстегивает ремень безопасности.
– Их предыдущего капитана отстранили на весь прошлый сезон, потому что он сломал руку хоккеисту Брайара. У нашего игрока даже не было шайбы, когда Бракстон в него влетел. Их новый капитан – наглец и говнюк из Коннектикута, и сегодня, каждый раз проезжая мимо нашей скамьи, он плевал в нашу строну. Хамский кусок дерьма.
Мы выскакиваем из пикапа и шагаем прямиком к комнате номер тридцать три – эту деталь мне все же удалось выпытать у Рамоны, пробившись сквозь ее рыдания. Логан берет меня за руку и, желая защитить, заставляет держаться за своей спиной.
– Позволь мне самому все уладить, – велит он.
Его убийственный взгляд слишком пугает, чтобы спорить.
Он стучит кулаком в дверь так сильно, что дрожит дверная коробка. Из комнаты доносится громкая музыка, а вместе с ней – истерический мужской смех, от которого кровь стынет в жилах. Похоже, у них там бурная вечеринка.
Через мгновение на пороге появляется высокий парень с темными волосами и бородкой клинышком. Один взгляд на куртку Логана с логотипом Брайара – и его губы изгибаются в улыбке:
– Какого хрена тебе надо?
– Я приехал за Рамоной! – рявкает Логан.
Из двери гремит рэп, от низких басов вибрирует пол под моими кроссовками. Я выглядываю из-за широкой спины Логана, пытаясь увидеть, что происходит в комнате. Но все, что могу разобрать, – это стена из больших, накачанных тел. Их четверо или пятеро. Живот сводит от ужаса. О боже. Где же Рамона? И с чего она,
– Вали домой, – ухмыляется хоккеист из Сент-Энтони. – Она только что приехала сюда. Ее не нужно забирать.
Челюсть Логана каменеет:
– Убирайся с дороги, Кесвик.
Музыка резко обрывается, и в комнате воцаряется тишина, которую прерывают зловещие тяжелые шаги товарища Кесвика, который встает с ним рядом.
Светловолосый гигант с голубыми, как лед, глазами насмешливо улыбается Логану:
– О-о-о, как мило. Решил наведаться к нам на афтепати, Логан? А, ну да, я понял. Ты захотел попробовать, что значит быть чемпионом, а?
Логан смеется, но в его смехе нет юмора.
– Да, Гордон, я охренеть как сильно завидую тому, что вы выиграли предсезонную игру. А теперь отвали в сторону, чтобы я убедился, что с Рамоной все в порядке, или, помоги мне Бог, я…
– Ты что? – встревает еще один хоккеист. – Побьешь нас? Давай попробуй, приятель. Но даже такой бычара, как ты, не сможет принять всех пятерых.
– Если только не в задницу, – подает кто-то голос. – Держу пари, ему нравится, когда ему пихают в зад.
Остальные парни громко ржут, но Логан невозмутим. Он презрительно усмехается им и говорит:
