Он отметил так же, что Гешка старалась не упоминать имён и деталей, которые казались ей не подлежащими разглашению, словно привычка к конспирации въелась в её сознание. Шефа несколько обеспокоила явная тяга девочки к самовольным действиям, что Сергей в своём досье постарался преуменьшить. Но, с другой стороны, это означало также умение быстро сориентироваться в ситуации, принять правильное решение и взять ответственность на себя. Кажется, ему решительно повезло.
Возможно, то, что Ангелина так молода, даже играло ему на руку: гибкая психика, отсутствие въевшихся стереотипов, свободное мышление подопечной позволяли ему лепить из неё то, что он посчитает нужным. Хотя, влияние Петровича бросалось в глаза — чудо, что у девушки остались хоть какие-то принципы.
Разговор за чаем затянулся до ужина, и Иван Кириллович пригласил Ангелину, у которой в теле Егора ничего не болело, в ресторан. Ему хотелось посмотреть, насколько уверенно держится девушка в чужом обличье.
Не считая того, что она частенько погружалась в себя, словно ловя отголоски своего горя, да иногда не вписывалась широкими мужскими плечами в узкие вагонные проходы, всё сошло гладко. Секуров с усмешкой наблюдал оценивающие взгляды женщин, направленные на симпатичного парня.
Ангелина решила подождать с обратным перевоплощением до гостиницы, чтобы не спровоцировать усиление кровотечения, и легла спать Егором.
— Вот мы и на месте, — сказал Секуров, когда в о второй половине дня за окном замелькали улицы и переезды.
— Какой это город? — без особого интереса спросила Ангелина.
Там, за окном, её ждала новая жизнь.
