— Но зачем кому-то желать вашей смерти… ее смерти? — Вырвавшиеся у Теда слова прозвучали и резко и взволнованно: — Вам едва исполнилось восемнадцать. Как вы могли причинить кому-то столько зла, чтобы тот человек захотел вас убить?
Ида рассмеялась. Ее искренне развеселило, что он мог быть таким наивным, хотя бы на короткий миг. Еще она испытала что-то вроде торжества — ведь она сумела настолько удивить его, что он потерял осторожность. На несколько минут она заставила его поверить, что она — это Элис!
«Вам только исполнилось восемнадцать, — сказал он. — Зачем кому-то было желать вашей смерти?»
Насмешливо блеснув глазами, Ида уверенно встретила его взгляд. Сейчас она полностью владела собой.
— Мне странно, что вы не понимаете таких очевидных вещей, мистер Паркер! Почему кому-то понадобилось убить бедную маленькую Элис Хорн? Ну разумеется, ради денег. Из-за чего же еще? Только из-за моих чудесных, сказочных, соблазнительных двадцати миллионов.
Ида от души наслаждалась ужином в компании Уолтера в «Саду Грез», одном из самых дорогих ресторанов на западном Палм-Бич. По обоюдному молчаливому согласию они избегали касаться такой неловкой темы, как прошлое Элис Хорн. Вместо этого они говорили о всевозможных светских материях — фильмах, книгах, кушаньях и любимых винах. Уолтер поведал о своем недавнем путешествии на Аляску. Все эти темы были достаточно безопасны, нейтральны и не могли поколебать дружественной атмосферы вечера. К тому времени, когда они приступили к десерту — шоколадно-клубничному торту, — Уолтер уже настолько освоился, что начал рассказывать о своей работе в отцовской фирме.
Ида, конечно же, прекрасно знала историю финансового взлета Хорнов. Эта история была своего рода семейной легендой, и Пол неоднократно повторял с ней подробности этой легенды.
Фамильному состоянию положили начало братья Гектор и Джейми Хорны, плотник и стеклодув. В 1890 году они покинули родной Эдинбург и эмигрировали в Штаты вместе со своими многочисленными кузенами. Кузены осели в Манхаттане, а Джейми и Гектор подались на север, в Кливленд. Они надеялись, что быстрое развитие здесь тяжелой индустрии обеспечит постоянную потребность в рабочих различной квалификации.
Их надежды скоро оправдались. Попав на американские просторы из тесноты британского общества, скованного сословными рамками, они быстро поняли, что в Кливленде успех ждет того, кто умеет упорно работать. Братья постарались показать, на что способны, трудились девятнадцать часов в сутки и завоевали репутацию честных и искусных мастеров.
С истинно шотландской предусмотрительностью они взяли в жены девушек, обеспеченных приличным приданым, а к концу первой мировой войны возглавили две преуспевающие компании с достаточно высокими и стабильными доходами, чтобы можно было рассчитывать на долговременный успех.
Плотник Гектор основал «Хорн Констракшн», занимавшуюся «строительством великолепных домов для лояльных граждан», а стеклодув Джейми создал «Хорн Кристал», разветвленное предприятие по производству стекла. Громадная фабрика на северо-западе Кливленда выпускала прессованные листовые стекла. На другом конце города фабрика поменьше приютила под своим кровом артель мастеров, производящих хрустальные сервизы в традициях высококлассных стеклодувов Старого Света. Джейми собрал у себя ремесленников — эмигрантов со всей Европы, и под его руководством создавались уникальные роскошные люстры, абажуры из цветного стекла, которые, по утверждению знатоков, предвосхитили работы Луи Тиффани.
К 1925 году большинство молодых хозяек, желавших занять достойное положение в обществе, считали свой дом неполноценным без люстры, изготовленной в «Хорн Кристал», и набора хорновских бокалов из хрусталя для сервировки обеденного стола.
Хорны становились силой, с которой кливлендское общество принуждено было считаться. Но жизнь братьев омрачали серьезные проблемы. Гектор, имевший четырех дочерей и ни одного сына, безуспешно пытался найти преемника, способного продолжать его дело. Выходом из положения могла стать передача управления компанией четырем зятьям. Но необходимость выбрать президентом компании одного в ущерб трем остальным была чревата семейными раздорами.
Гектор все еще продолжал мучительно раздумывать над дилеммой, когда его новенький «даймлер» столкнулся однажды с молочным фургоном. Это столкновение окончилось для него переломом правой ноги в двух местах. Отныне он мог передвигаться только с помощью костыля. Было очевидно, что теперь активная деятельность, в том числе личный контроль за строительством, стала для него невозможна, и проблема выбора нового руководителя для «Хорн Констракшн» приобрела небывалую остроту.
Но наконец на горизонте забрезжила счастливая развязка — Джейми, отец единственного сына, предложил брату выкупить его долю в строительной компании за миллион долларов наличными. Предложение было скромным, но Гектор принял его с большим облегчением. Стюарт, сын Джейми, был превосходной кандидатурой на роль главы семейного предприятия.
