Принимаю душ, наношу макияж, надеваю брючный костюм, который несколько лет пылился в шкафу. Кажется, я готова. Еще бы стереть с лица этот дурацкий румянец. Как первоклассница! Собственное волнение перед встречей с Пашей раздражает. Почему я не могу успокоиться и то и дело выглядываю в окно? Я ж не на свидание собираюсь.
Когда машина Юрова останавливается у подъезда, влезаю в лодочки на каблуке и ковыляю к лифту. По-другому и не скажешь – отвыкла ходить на каблуках. Может, не стоило так издеваться над собой сегодня? День и так обещает быть непростым.
Паша выходит из машины, чтобы открыть для меня дверь. Это приятно льстит.
-Отлично выглядишь, - окидывает меня восторженным взглядом.
Смущаюсь сильнее. Я забыла об этом… Забыла, что могу нравиться мужчинам. Денис, спустя, примерно, год нашей совместной жизни, всегда, как бы я ни старалась, находил в моей внешности изъяны. В последствии я даже научилась не обижаться на это. По крайней мере старалась не делать этого. Проблем и без того хватало.
Всю дорогу до моего потенциально нового места работы Юров рассказывает о том, чем занимается фирма, о своем знакомом и одновременно директоре этой самой фирмы, которому требуется помощница. Слушаю внимательно. Записываю на подкорку каждое слово, надеясь, что всё это мне пригодится. До ужаса боюсь разочаровать Пашу.
А Юров словно чувствует мой настрой. Когда мы выходим из машины, Паша останавливает меня прикосновением ладони к моей спине. По коже словно лезвием полоснули. Прикосновение острое, пробирающее до костей.
-Алён… Если тебе что-то не понравится, то не стоит соглашаться на приглашение. Найдем что-то другое. А то у тебя такой вид, будто я тебя на казнь тащу. Мы просто зайдем познакомиться, пообщаться.
Киваю. Заставляю себя улыбнуться. Паша, как всегда, прав. Вновь я веду себя как школьница. Я никому ничего не должна. Кроме собственных детей.
Офис большой, людей много. Как работников, так и клиентов, как я понимаю. Неосознанно улыбаюсь шире. Мне нравится эта атмосфера. Очень живая – энергия бурлит в каждом уголке.
-Павел Александрович…
Слышу чей-то нежный голосок, в котором, кажется, собрана радость всей вселенной, и оборачиваюсь. К нам с Юровым спешит симпатичная девушка. Блондинка, с отличной фигурой, в нарядной блузе и строгой юбке-карандаше.
-Вы к Виталию Сергеевичу? – она замирает и не сводит глаз с Паши. На меня совершенно не обращает внимания. Я будто невидимка.
-Да, к нему. На месте? – Юров улыбается. Без сомнений он знает эту девушку.
-На месте. Но у него клиент важный. Подождете пару минуточек?
Она по-прежнему пялится на Пашу, как кот на сметану, а я ощущаю, как в глубине души ворочается что-то огромное и злое. Что-то, из-за чего хочется схватить эту красотку за её декольте и застегнуть рубашку на несколько пуговиц выше. Зачем выпячивать свою грудь так? Думает, без этого никто не заметит её прелести?
Бесит!!!
-Алён… - доносится до меня неожиданно голос Паши.
-А? – вырываюсь из пелены.
-Всё нормально?
Паша
-Ну, как тебе? – спрашиваю у Алёны, когда выходим из офиса Виталия. Девушка так напряжена, что это видно невооруженным глазом. Хочется обнять её, прижать к себе и сказать, что она не одна, я рядом.
Естественно, сдерживаю порыв. Это легко. Научился за все прошедшие годы прятать чувства так глубоко, что порой, когда долго не видел Алену, и сам забывал о них. Но всё равно пришлось однажды признать, что стоит только увидеть её, услышать нежный голос, и все старания забыть о безответных чувствах к ней обращаются в прах.
Влюбился в неё с первого взгляда, хотя никогда раньше не верил в подобную чушь. Алёна была словно из слеплена из света. Всегда улыбчивая, всегда открытая, всегда стремящаяся помочь. Смотрел на неё и не понимал, что она нашла в Денисе, что позволяет им существовать друг с другом. Они были разные словно день и ночь. Она стремилась летать, он её жестко подавлял. Она радовалась счастью других, он завидовал и хотел, чтобы она делала также.
Ну, и бесспорно, как говорил сам Павловский, стараясь заткнуть нас с Белецким за пояс, Алена оказалась неимоверно красивой. Всё было именно так, как Денис описывал. Тонкая талия, длинные ноги и… попа, как орех. Слюни при взгляде на неё текли сами собой. Оставалось их лишь позорно подбирать и делать вид, что мне всё абсолютно безразлично.
Годы замужества и материнство не стерли эту красоту. Наоборот. Алёна стала более женственной, более пластичной. Несмотря на все бытовые тяготы, несмотря на придурка, который быстро зажрался тем, что она рядом, из глаз Алёны до сих пор струится теплый мягкий свет.