Когда все гости разошлись, Макс идет в милицию и, подчеркнув, что он сын того самого Кропелина, заявляет, что Николай Журавлев украл у него ключи от машины и дачи. Следующий кадр — зал суда, Коле выносится приговор: один год колонии строгого режима. Во время отсутствия Коли Макс делает попытки сойтись с Дашей, но все бесполезно — Даша любит Колю и будет его ждать.
Из заключения Коля возвращается другим человеком: ненависть к засадившему его Кропелину переросла в ненависть ко всему миру, и даже единственно до конца преданного ему человека, Дашу, он обвиняет в своем несчастье. Он стал пить и опускаться. Считая, что семья спасет его, Даша чуть ли не силком тащит его в загс. Но брак ничего не меняет — Коля продолжает пить и все больше опускается. Все чаще и чаще случается, что, придя домой пьяным, он бьет ее. Если Коля особенно пьян и побои особенно сильные, с кровью, Даша уходит в соседнюю квартиру вызывать милицию. В квартире живет Олег Анатольевич Астафьев — врач, работающий в больнице. Он холост и уже давно молча влюблен в Дашу, и эти ее приходы для него единственная возможность побыть с ней вдвоем, хоть как-то помочь: обработать разбитую губу, попоить чаем до прихода милиции, посочувствовать и незаметно подкинуть мысль: «Ну зачем так долго мучиться, надо разводиться». Даша, слушая его, молчит, потом произносит всегда одну и ту же фразу: «Не могу, без меня он погибнет…»
Возврат в настоящее время. Даша по-прежнему лежит на диване, смотрит на фотографию. Из открытого окна раздаются мужские крики, обычно сопровождающие драку. Даша вскакивает с дивана, бежит к окну. В скверике дерутся бывшие собутыльники, среди которых и ее Николай.
— Прекратите! Коля, не смей! — кричит Даша. Бросается к входной двери, бегом спускается по лестнице, выбегает во двор, бросается к дерущимся.
— Я кому сказала, прекратите! — пытаясь их разнять, кричит Даша.
Дерущиеся еще по инерции размахивают руками, затем, продолжая материться, расходятся. Даша за руку тащит с трудом передвигающего ноги Колю к парадной, поднимаются по лестнице, входят в свою квартиру. Камера застыла на входной двери. Через несколько секунд из квартиры доносятся крики, звук падения чего-то тяжелого, дверь неожиданно распахивается, на площадку выскакивает Даша. Под левым глазом у нее огромный синяк. Даша захлопывает за собой дверь, резкими звонками звонит в соседнюю дверь, которая сразу же открывается. В дверном проеме стоит Астафьев, пропускает в квартиру Дашу. Камера следует за ними.
— Извините, Олег Анатольевич, Коля опять разбушевался, — выжимая из себя улыбку, говорит она. — Можно, я позвоню в милицию?
— Конечно, можно, Дашенька, но сначала я вам лед приложу. Пойдемте на кухню.
На тесной кухоньке он сажает Дашу на стул. Достает из холодильника лед, заворачивает его в полотенце, передает Даше.
— Держите. А теперь послушайте меня. Ну позвоните вы сейчас в милицию. Пока они приедут, вы к этому времени, как всегда, остынете и отправите их обратно. А потом не пройдет и недели — и опять. Так и живете. Я прав?
Даша кивает головой.
— Так не может продолжаться, Дашенька! Вы должны что-то делать со своей жизнью. Вы такая необыкновенная, у вас прекрасная, интересная работа, на которой вы так много достигли, хотя вы совсем молоденькая. И вы такая… Вы просто необыкновенно красивая! Зачем же вы губите свою жизнь с таким… человеком. Грузчик, пьяница, избивает вас. Да он мизинца вашего не стоит.
— Вы не можете так о нем говорить, Олег Анатольевич. Вы совсем не знаете Колю. Он очень способный. Он был лучшим студентом у нас на курсе. Все парни ему завидовали. И он так любил меня. Мы так любили друг друга! Но потом… Его оболгали, и он отсидел год в тюрьме. И на этом для него все кончилось. Вернее, он так решил и так все сделал… Но когда он трезвый, он даже читает… Он просто оказался очень слабым.
— Хорошо, я понимаю. Мне его очень жаль, но намного больше мне жаль вас. Сильным он никогда уже не станет, а вы так и загубите свою жизнь, перенося его пьянство, побои…
Даша не отвечает, отвернулась к окну и молча смотрит в него.
— Дашенька, я вам никогда не говорил, но я уже давно, очень давно… Я люблю вас, Дашенька! Вы даже себе представить не можете, как я люблю вас. Я для вас все сделаю, я буду вас на руках носить. Я даже квартиру недавно снял. Для нас с вами. Коля даже знать не будет, где вы живете. Дашенька, умоляю вас! Давайте начнем новую жизнь. Вместе начнем.
Даша все время, что Астафьев говорит, продолжает молча смотреть в окно. Потом поворачивает к нему лицо и долго, по-прежнему молча смотрит на него.
— Олег Анатольевич, спасибо вам за добрые слова, за ваше предложение, — наконец заговорила она, — но вы так ничего и не поняли. Я люблю Колю. И я нужна ему. И давайте больше об этом никогда не будем говорить.
— Как знаете, Дашенька. Но тогда у меня для вас есть совет: самый лучший способ попытаться что-то изменить в вашей жизни — это заставить его по-настоящему испугаться.
— И как я это сделаю?
