Ей придется бежать через окно. Нельзя было спуститься по лестнице, не выдав себя. Выглянув наружу, она с ужасом увидела, что комната находится как минимум в пятидесяти футах над землей. Возможно, внизу есть другая комната. Она бесшумно спустилась по лестнице и на первой площадке вышла в банкетный зал. Пустое пространство внезапно показалось опасным, и она нервно оглядела темные углы – никого.
Мария подкралась к окну. Оно находилось примерно в тридцати футах от земли, все еще слишком высоко для прыжка. Она вернулась в свою комнату и стащила простыни со старой кровати. В банкетном зале она привязала один конец простыни к массивному стулу у окна, понадеявшись, что он устоит, когда она начнет спускаться. Другой конец она спустила в окно и удовлетворенно отметила, что он болтается в пятнадцати футах от земли. Стиснув зубы, она обхватила веревку из простыни и начала мало-помалу продвигаться вниз. Поскольку ноги в сапогах проскальзывали по простыне, ей приходилось работать в основном руками, и к концу пути мышцы сильно ныли, а пальцы начали дрожать. Она на мгновение зависла над землей, потом отпустила веревку и пролетела оставшиеся десять футов. Ударившись о землю, она поджала ноги и перекатилась через голову, а потом медленно выпрямилась. Она дрожала всем телом, но, кажется, все обошлось.
Мария слышала шум с другой стороны башни. Она пробежала по задней лужайке и перелезла через низкую стенку. За ней виднелся травянистый курган, а дальше – ровное пространство болота, которое казалось совершенно черным.
Она застыла на месте, услышав где-то поблизости дыхание лошади. Сделав шаг в направлении, которое показалось правильным, она остановилась и снова прислушалась. Мало-помалу она добралась до крепкой лошадки, взнузданной и стоявшей под мужским седлом.
«Боже мой, – подумала она, – как лошадь оказалась здесь? Неужели Ты привел ее сюда? Я знаю, что даже если бы Босуэлл подумал об этом, он бы не оставил лошадь в таком месте».
Мария без труда забралась в седло. Она не имела представления о том, куда ехать, но направилась в сторону болота. Лошадь ступала уверенно, и казалось, что она знает дорогу.
Вскоре людские крики стихли вдали, за пологими холмами. Появились другие звуки: шорохи мелких обитателей болота, крики ночных птиц, тихое шлепанье лошадиных копыт по мху и скребущий шелест колючих кустов, которые они огибали стороной. Ее глаза постепенно привыкли к темноте, которая, к счастью, оказалась не совсем кромешной, потому что земля пульсировала мягким сиянием от тысяч жуков-светляков. Они давали призрачный тусклый свет, создававший впечатление, будто все происходит во сне.
Она поднималась на холмы и опускалась в небольшие лощины, проезжала бочаги, над которыми висела странная резкая вонь, но не видела никакого замка. С наступлением рассвета она поняла, что совершенно заблудилась среди мшистых болот и колючих кустарников. У нее все плыло перед глазами, и она наконец остановила лошадь – тощую кобылу, как она теперь видела, – и уселась на краю болота. Квакали лягушки, вороны садились на ветви искривленных деревьев и поглядывали на нее как на диковинное зрелище. Она опустила голову на поднятые колени и задумалась, что делать дальше.
Мария просидела полчаса и едва не задремала, когда внезапно услышала посторонние звуки. Она вскочила на ноги и забралась в седло. Лошадь насторожила уши. Ей хотелось иметь при себе пистолет или хотя бы кинжал. Если это лорды, то она окажется беззащитной. Почему она забыла взять оружие?
Из-за подъема выехал Босуэлл в сопровождении примерно двадцати человек. Он галопом поскакал к ней, не обращая внимания на неровную местность.
– Слава Богу! – воскликнул он. – Когда ты не пришла…
– Ты не сказал, где находится Черный замок, – перебила она. – Я не имела представления, куда ехать. Когда ты сказал, что он находится в Кейкмуре, я решила, что это где-то на болоте, но…
– Из тебя вышел бы отличный солдат, – восхищенно сказал он. – И я вижу, ты едешь в мужском седле.
– Что мне оставалось делать? Вернуться на конюшню и потребовать другое седло? Чудо, что я вообще нашла там лошадь, не говоря о седле.
– Где она стояла?
– Около задних ворот.
– Должно быть, лорд Бортвик оставил ее там для тебя, – он взял ее лошадь под уздцы. – Насколько все плохо?
– Они по-прежнему окружают замок. Я отправила двух гонцов с призывом к Хантли, но не знаю, удалось ли им далеко уйти.
– Возможно, и нет. Там больше тысячи человек. Нам придется ехать в Данбар долгим южным путем через Фаламур. Оттуда мы вызовем Хантли и Гамильтонов.
Лишь теперь Босуэлл улыбнулся.
– Мой рыцарь, – сказал он. – Ты определенно заслужила почетные шпоры. Как тебе удалось выбраться?
– Я связала простыни и спустилась из окна банкетного зала.
Он рассмеялся:
– Нет тюрьмы, которая могла бы удержать нас! Такую тюрьму еще не построили. Сердце моего сердца, плоть от моей плоти, нас нельзя разделить.
