Ошибка Марии Стюарт полностью

– Генри… – она не называла его так за исключением самых интимных моментов. – Они уже доказали, что у них нет уважения к особам королевской крови и к священным титулам. Они попытались разделить нас, так как знают, что вместе мы можем противостоять им. Им удалась первая часть плана: запугать нас и сделать пленниками. Но вторая часть плана – разлучить, а потом убить – еще далека от завершения. Все зависит от того, будешь ли ты помогать им, пока они перестанут нуждаться в тебе. Но если бы мы могли бежать…

– Это невозможно, – сказал он. – Они расставили стражу повсюду. Все твои люди бежали.

– Все наши люди, – поправила она, взяв его длинную костистую ладонь и крепко сжав ее. – Но они доверяют тебе. Заставь их поверить, что ты сможешь охранять меня…

– Они ни за что не отпустят стражу.

– Нет никакого способа вынудить их покинуть дворец? Скажем, если я пообещаю помиловать их?

– Они никогда не поверят тебе.

– Но если ты убедишь их?

Он лишь покачал головой.

«Я не убедила тебя, – подумала она. – Ты прирожденный трус, и нужно нечто большее, чтобы расшевелить тебя».

– Ах, Генри, – нежно сказала Мария и потянулась к нему. Она поцеловала его в губы впервые за несколько месяцев и почувствовала, как они дрожат. Он со вздохом обнял ее.

«Теперь мне придется уложить его в постель», – устало подумала она. Леди Хантли ушла передать сообщение для Босуэлла и ее сына.

Дарнли послушно пошел за ней, но когда оказался в постели, с энтузиазмом сбросил одежду и раздвинул занавески, словно мальчишка, играющий в солдатиков. Он не обращал внимания на ее живот и шептал слова нежности и обожания. Его глаза наполнились слезами, когда он начал ритмично двигаться над ней.

– Ах, Мария! – он заплакал.

Мария скромно стояла в своей приемной, пока граф Мортон рассматривал ее. Мог ли он что-то подозревать?

– Лорд Джеймс, граф Морэй, вернулся в Шотландию, – сказал он.

– Я его не приглашала, – серьезно ответила она.

– Парламент распущен по указу короля. – Мортон покосился на Дарнли, который широко улыбнулся ему.

«Он хорошо притворяется, – подумала Мария. – Впрочем, я знала об этом».

– Значит, против мятежных лордов не будет выдвинуто никаких обвинений и они сохранят свои земли и титулы? Как удобно, – она сделала широкий жест обеими руками. – Хорошо, что король так великодушен, ведь они взбунтовались против него и были недовольны его персоной. С его стороны очень любезно забыть об этом прегрешении.

– Мадам, вы готовы встретиться с вашим братом? – спросил Мортон. – Вы примете его?

Он погладил свою кустистую рыжую бороду. «Почему он не подровняет ее? – внезапно подумала Мария. – Она такая лохматая и выглядит безобразно. Как бы в ней не завелись вши».

– Да. Судя по всему, мне придется это сделать.

– Тогда он придет во второй половине дня, – ответствовал Мортон. Показалось ли ей или она заметила усмешку? Он коротко кивнул Дарнли, и тот послушно вышел вслед за ним.

«Только не переметнись на другую сторону! – безмолвно вскричала Мария. – Матерь Божья, не дай ему переметнуться к ним!» Ее снова затрясло.

– Выпейте, мадам, это успокаивающий напиток, – сказала леди Хантли и подала ей чашку. – У меня есть хорошая новость для вас: я передала сообщение. Оба ожидают ваших указаний.

– Молюсь о том, чтобы это было не впустую, – Мария вздохнула и сделала глоток пенистого напитка. – Следующая часть моей задачи включает много других, и все легко может пойти не так, как задумано. Это пугает меня. Все зиждется на тонком равновесии… как мои часы.

Она указала на маленькие часы, которые держала при себе с самого детства – те самые, которые отбивали время, когда пришел кардинал, сообщивший ей точную дату ее свадьбы с Франциском. Правда, тогда они спешили, и не было часовщика, который смог бы починить их.

– Мой брат будет следующей частью этой задачи… мое показное примирение с ним. Но вчера его рука незримо присутствовала здесь; это он нанес пятьдесят седьмой удар. Берегись бастарда, говорил предсказатель…

Она нервно переплела руки, но даже прикосновение к собственной коже ей было противно. Она чувствовала себя грязной после того, как Дарнли овладел ею, будто ее кожа покрылась коростой. Она повернула голову и посмотрела в окно. Переменчивая мартовская погода повернулась другой стороной – на улице потеплело и выглянуло солнце. Пронзительно-голубое небо раскинулось над дворцовыми угодьями, и из-под грязного снега кое-где проглядывала изумрудно-зеленая трава. Окна были открыты: жужжащая пчела ударилась о свинцовую раму и влетела в комнату.

«Откуда она прилетела? – стало интересно Марии. – Еще слишком рано для пчел. Может быть, она затаилась и ждала всю зиму?

Как лорд Джеймс?

Его возвращение было смелым жестом. Кто позвал его? Или он поддерживал настолько тесную связь с мятежниками, что заранее знал об убийстве и вернулся в оговоренное время?»

Пчела летала от стены к стене в поисках цветка, потом поползла по настенному гобелену.

«В марте нет цветов, – подумала Мария. – Ты зря ищешь, поэтому ты скоро умрешь. Как и все, кто ошибается в своих расчетах».