— Ллойд Барбер лежал на кровати, читая «Франс-Суар», когда зазвонил телефон. Часы показывали два пополудни, дождь лил пятый день подряд и идти ему было решительно некуда. Читал он заметку от положении команд в чемпионате по регби. На игры никогда не ходил, места, занимаемые Лиллем, По и Бордо, его совершенно не интересовали, но все остальное он уже прочитал. В маленькой, темной комнатушке царил холод, с десяти утра до шести вечера отопление отключалось, и он лежал на продавленной двуспальной кровати, укрывшись пальто полностью одетый, разве что без ботинок.
Он взял трубку и услышал голос старика, сидевшего на коммутаторе: «Вас ждет дама, мсье Барбер».
Барбер взглянул на свое отражение в зеркале, висевшем над комодом. Видец тот еще.
— Кто такая?
— Не знаю, мсье. Спросить?
— Не надо. Сейчас спущусь.
Он положил трубку и надел ботинки. Начинал всегда с левого, чтобы не спугнуть удачу. Пристегнул воротник, поправил галстук, отметив, что он чуть протерся в узле. Надел пиджак, похлопал по карманам, есть ли сигареты. Нет. Пожал плечами, свет мстительно выключать не стал, потому что менеджер очень уж настойчиво намекал на необходимость оплаты счета, и спустился в вестибюль.
Морин Ричардсон сидела в одном из неудобных, с выцветшей плюшевой обивкой, кресел, которыми обставляют вестибюли самых захудалых парижских отелей, чтобы постояльцы и их гости искали для общения другое место. Не горело ни одной лампы, мертвенный, зеленоватый свет сочился сквозь запыленные занавеси с залитой дождем улицы. С Морин, тогда молодой симпатичной девушкой с яркими, невероятно синими глазами, Барбер познакомился во время войны, аккурат перед тем, как она вышла замуж за Джимми Ричардсона. Но с тех пор она родила двоих детей, дела у Ричардсона шли не очень, и теперь она сидела в стареньком драповом пальто, напитавшемся водой, девичий румянец бесследно исчез, кожа посерела, глаза поблекли.
— Привет, Красотка, — поздоровался Бар. Ричардсон всегда так ее называл, невзирая на подначивания всей эскадрильи, так что в итоге остальные последовали его примеру.
Морин резко, словно в испуге, повернулась к нему.
— Ллойд, я так рада, что застала тебя.
Они обменялись рукопожатием, Барбер спросил, не хочет ли она пойти куда-нибудь и выпить кофе.
— Скорее нет, чем да, — ответила Морин. — Я оставила детей у подруги на ленч и пообещала забрать их в половине третьего, так что времени у меня в обрез.
— Понятно, — кивнул Бар. — Как Джимми?
— О, Ллойд… — она посмотрела на свои руки, и Барбер заметил, что кожа покраснела а ногти без маникюра. — Ты его видел?
— Что? — Барбер сквозь сумрак вестибюля всмотрелся в ее лицо. — О чем ты?
— Ты его видел? — повторила Морин, тоненьким, дрожащим голоском.
— Где-то с месяц тому назад. А что? — спрашивая, он уже догадывался, что услышит в ответ.
— Он уехал, Ллойд. Его нет уже тридцать два дня. Я не знаю, что мне делать.
— И куда он уехал? — спросил Бар.
— Не знаю, — Морин достала пачку сигарет, закурила. Занятая своими мыслями, забыла предложить сигарету Барберу. — Он мне ничего не сказал, — она выпустила струю дыма. — Я так волнуюсь. Я подумала, может, он говорил что-то тебе… или ты случайно виделся с ним.
— Нет, — сдержанно ответил Бар. — Он мне ничего не говорил.
— Так странно. Мы женаты десять лет, и раньше ничего такого не было, — Морин отчаянно боролась со слезами. — А тут он приходит вечером домой и говорит, что взял на работе месяц за свой счет, что должен уехать на тридцать дней, а, вернувшись, все мне расскажет. И попросил меня не задавать никаких вопросов.
— И ты не стала задавать вопросы?
— Он так странно себя вел. Таким я его никогда не видела. Окрыленным. Возбужденным. Я бы даже сказала, счастливым, да только всю ночь он ходил смотреть на детей. Он ни разу не дал мне повода для волнений — по женской части, — Морин натянуто улыбнулась. — Не то, что некоторые мои знакомые. Насчет этого я могу полностью ему доверять. Так что я помогла ему собрать вещи.
— Что он взял с собой?
— Один рюкзак. С летней одеждой. Словно собирался в отпуск. Даже прихватил теннисную ракетку.
— Теннисную ракетку, — покивал Бар. Действительно, разве может муж исчезнуть на целый месяц, не прихватив с собой теннисную ракетку. — И он не давал о себе знать?
— Нет. Он предупредил, что писать не сможет. Можешь ты себе такое представить? — она печально покачала головой. — Я знала, что не стоит нам приезжать в Европу. Ты — это другое дело. Ты не женат, да и вообще любишь разгульную жизнь, в отличие от Джимми…
— Ты позвонила ему на работу? — прервал ее Бар. Ему не хотелось слышать о том, что в глазах друзей он проходит в категории разгульного холостяка.
— Я попросила позвонить подругу. Негоже жене звонить и спрашивать, куда подевался ее муж.
— И что там ответили?
— Сказали, что ждали его два дня тому назад, но он еще не появился.
Барбер взял сигарету из пачки Морин, закурил. Первую за четыре часа, так что аромат показался ему божественным. Хорошо, что Морин забежала к нему в отель.
