Кажется, вечеринка по случаю Хеллоуина только что для меня закрылась. Ведь мой подчиненный поставил жирный крест на ярких планах! И как! Его ошибка стоила мне миллиона! Ну, Ромочка, мы с тобой поговорим… за закрытыми дверями! О том, как нужно поступать по отношению к работодателю. И как ты можешь загладить свою вину.
— Снимай штаны и поворачивайся! Будешь выебан.
Моська Ромочки вытянулась.
— Ч-что?..
— Ну, ты же не стесняешься нагибать меня, сука! — ударил кулаком по столу. — Твоя «ошибка» стоила мне миллиона! И речь не о рублях!
— Эрнест Викторович, я же объяснил, что сделал это ненамеренно…
Детский сад!
Нет, психушка!
Вот она мне точно светит!
Потому как с такими сотрудничками хотелось лезть на стены. Или биться об оные головой, рыдая белугой.
Выгнал взашей Касьянова, пригрозив, что если только вздумает показаться мне на глаза сегодня, то я за себя не ручаюсь!
Кулаки чесались опробовать чей-то бок. Определенный такой. На худощавом теле рыжего гада!
Отметили, называется, день Всех Святых.
Да я сам скоро стану оборотнем! Буду выть! Или превращусь в зомби.
Хотя… стоит признаться, большинство у нас уже перманентно выглядят, как ожившие мертвецы: закрытие третьего квартала вымотало все нервы. И, как это зачастую бывает, уложиться в срок до первого октября не успели, поэтому размазывали «сладкое» еще до конца месяца, так что здравствуйте, мешки под глазами, общая раздражительность и тонны кофе. А с нашей погодой, не привечающей солнце в осенние периоды, так еще и бледность кожи. В результате имел под собой штат из каких-то вурдалаков, пусть и облаченных в деловые костюмы.
Ох, забыл про ведьм!
Как же без них-то?
Одна Марта Игоревна чего стоит!
Так за «кококо» схватит, когда узнает про ошибку в контракте, что я захочу самостоятельно перейти на «ту сторону», лишь бы выпутаться из острых и цепких коготков.
А ведь сам пристроил на должность главбуха! Сам!..
И теперь шугаюсь, как зайка серенький. Бой-баба, прям с яйцами покрупнее моих, судя по ее взгляду и манере отчитывать.
Меня, сука, отчитывать! Директора!
Ну, понятно, надеюсь, какая там Марта Игоревна?
Не Марфуша, не Марточка, а именно с обязательным указанием отчества по батюшке.
Прикрыл глаза, понимая, что вечеринка, на которую позвали друзья, накрывается медным тазом. Думал, отмечу. Отдохну. В кои-то веки!
Да даже глупый костюм себе выбрал! Лежит дома, ждет, чтобы его напялили. И ведь заказал, примерил, покрутился перед зеркалом — устроило все. Страшный получился. Как и нужно.
Черные брюки и черная футболка с изображением невозможности подключиться к вай-фаю.
Кошмар наяву!
Но кто же думал, что настоящим кошмаром станет Роман, мать его, Касьянов?!
Досчитал до десяти, не желая бросать в стену очередной горшок с цветком. Разорюсь скоро на клининге.
Ах, да! Я уже разорен!
Благодаря этому ржавому!
Накатить надо… желательно что-то крепкое и забористое. Но я еще в офисе. Выходит, позиции за счет «выпить» резко уменьшаются в меню.
Значит, кофе…
К черту! Нужно выйти проветриться! И купить тот карамельный раф с рекламы, что слишком уж зазывно смотрит, стоит только пройти мимо сети пекарен.
Может, хоть приторно-сладкое меня взбодрит. И позволит не откусить бошку этому… Роману!
Хорошо отослал его с глаз долой. Иначе…
Что бы сделал иначе, предпочел не думать. Ведь свойство к визуализации имеет обыкновение в самый неподходящий момент выскакивать перед глазами.
Вот и выскочил снова Ромочка. Прямо в моей любимой кондитерской!
И тоже кофе ждал!
Даже булочку уже получил, вгрызался в нее, пачкая губы кремом.
— Роман Борисович, ты ли это?
Мальчик с испугу подавился и начал кашлять.
Увидел меня, побледнел, покраснел и попытался, кажется, прикинуться мертвым.
Правильно боишься, сладенький, правильно.
— Мне карамельный раф. — Сказал, глядя на него, но громко, чтобы бариста услышал.
Роман начал судорожно шарить по телу… вытаскивая после кошелек.
Подумал, что это ему приказ угостить шефа?
Злость чуть-чуть убавилась от комичности ситуации. Но следовало заставить Касьянова понять, что ошибки, которые могут опустошить мой карман, я не прощаю. Навис над ним, придвигаясь ближе.
— Ты так просто от меня не отделаешься, Ромашка. И кофе я предпочитаю в постель.
Хотел только увидеть, как он ужаснется и отшатнется от меня, а вместо этого… кристально голубые глаза вдруг расширились, а пухлые губы сделали: «О», после чего по ним быстро прошелся язык.
— С-сейчас?.. С-сегодня?
А я, честно говоря, выпал. Совсем не такого ожидал.
Посмотрел на него, словно видел впервые.
Двадцать семь лет, специалист хороший, эта промашка у него первая за три года работы под моим началом. Очки в тонкой оправе, конопушки на носу и щеках, медного цвета волосы, которые кучерявились крупными вихрами. Тоненький весь, хрупкий, но в хорошо сидящем костюме. Видно, что следит за своим внешним видом.
Мне казалось, он натурал.
Я… ошибался?
Стоит ли сейчас все свести к шутке?
Или?..
— Бери кофе и на стоянку. Буду ждать в машине. Надеюсь, знаешь, какая у меня.
— Черный бумер.
Хмыкнул, поднял руку и потрепал его по щеке.
— Правильно, Ромашка. Не задерживайся.
Рома еще больше покраснел… и кивнул.
