Увидев результат, я растерянно вглядывался в цифры и чувствовал как ускоряется сердцебиение.
— Рома, это мой ребенок, — выдохнул и на радостях даже обнял друга. Жаль, конечно, что только одной рукой, ведь другая всё еще была в гипсе.
— Поздравляю, дружище! — улыбнулся мужчина. — Теперь нам осталось лишь найти твою беглую девушку.
— И для начала мы наведаемся в гости к будущему тестю, — уверенно ответил.
Но если я думал, что отец Евы просто возьмет и во всем признается, то сильно ошибался. Он не то что не признался, он даже встречаться со мной отказался. Я понимал, что придется искать Еву каким-то другим способом, или ждать, когда она выйдет на связь со своей подругой Линой.
Прошел месяц, мне наконец-то сняли этот проклятый гипс и единственное, что мне удалось узнать от Лины, это то, что Ева сейчас находится в Италии и с ней всё хорошо. Для меня эта информация была как капля воды в целом океане. Как с такими данными можно найти человека? Правильно, никак!
Осталось лишь ждать и надеяться, что Ева сама рано или поздно вернется. С её отцом мне так и не удалось поговорить, ведь он нанял еще больше охраны, словно боялся за свою жизнь. Ну, конечно, с такими методами работы как у него, врагов наверное, не перечислить.
Прошло еще три месяца моего непрерывного ожидания. Я чувствовал себя овощем, который не способен на какие-то действенные поступки. Моя любимая девушка сейчас уже на седьмом месяце беременности, а я даже не знаю кто у нас будет… мальчик или девочка.
В такие моменты полного одиночества я начинал ненавидеть Еву. Она просто убежала, не давая мне возможности видеть как растет и развивается наш ребенок. Пытался найти объяснение её действиям, но не мог.
У нас же всё было хорошо, я имел возможность защитить её от отца. Зачем убегать, наплевав на все, что между нами было? Это так несправедливо…
— Тём, у меня новости просто бомба! — в мой кабинет влетел уж слишком счастливый Рома и сел в кресло напротив.
— Ты нашел Еву? — моментально оживился, ведь это была единственная новость, которую я так давно ждал.
— Нет, не нашел, но мне кажется, что скоро она даст о себе знать, — энергично заявил. — Бизнес её отца обанкротился. Все счета арестованы. Ты понимаешь, что это значит?
— Как это могло произойти? Он же не первый день в этом бизнесе, — это было действительно неожиданно.
— Отмывал деньги и его сдал кто-то из своих. Но это еще не все. Сегодня утром скорая отвезла его в больницу. Инфаркт.
— Ну ничего себе! — выдохнул.
— Это точно, — хмыкнул Рома. — Теперь осталось дождаться, когда Ева вернется сюда. Я уверен, что она не сможет оставаться в другой стране, когда её отец при смерти.
Как бы это ужасно не звучало, я также надеялся, что она вернется, чтобы быть рядом со своим не слишком хорошим папашей.
Весь день чувствовал себя как на иголках. Не мог дождаться, когда же наконец узнаю, что Ева снова здесь, совсем рядом. Уже даже составлял планы как запираю её в своём доме и больше никогда никуда не отпущу.
Но когда поздно вечером по дороге домой мне позвонил Рома и заявил, что Ева сейчас в больнице у отца, я с такой силой сжал руль, что пальцы побелели.
Резко развернул машину и, нарушая все правила, на бешеной скорости помчался в сторону больницы. Руки мелко дрожали, а в горле стоял ком. Я всё еще не мог поверить, что скоро её увижу.
Странно, но я не испытывал радости от нашей предстоящей встречи. Прошло долгих четыре месяца моего постоянного ожидания. Ева не позвонила ко мне ни разу за это время, а к своему папаше-тирану примчалась сразу же, как он попал в больницу.
Я разозлился… На себя, на нее, на её отца…
Хотелось наконец увидеть Еву и узнать зачем она так поступила с нами.
Остановив автомобиль возле центрального входа в больницу, я выпрыгнул на улицу и влетел внутрь. Медперсонал провожал меня удивленными взглядами, но сейчас это волновало меня меньше всего.
Сердце в груди билось как сумасшедшее, в горле пересохло, а руки пришлось сжать в кулаки, чтобы так сильно не дрожали. Узнав у медсестры, что отец Евы находился в реанимации, я отправился туда.
Но когда оказался в нужном коридоре, увидел ее…
Ева сидела на стуле у двери реанимации и держала руки на довольно большом животике. Она медленно гладила его и от этого жеста у меня внутри всё перевернулось.
Длинные светлые волосы прикрывали её лицо и я не видел, плачет она сейчас или нет. Ноги стали деревянными и делать следующие шаги было очень трудно. Но я должен был приблизиться, взглянуть ей в глаза и всё для себя понять.
Больше она не сможет убежать. По крайней мере до того момента, когда на свет родится наш ребенок. У меня в голове уже рождался план мести за эти четыре месяца ожидания. Но я всё еще не понимал, кому хотел отомстить больше:
Ей, за то что сбежала. Или себе, за то, что не смог удержать.
Эти четыре месяца стали для меня настоящим адом. Совершенно одна в чужой стране, я не имела возможности с кем-то поговорить или хотя бы узнать как там Артем и его семья.
