– Ну что же вы, такая милая, хорошенькая девушка, а корчите из себя какого-то солдафона. Мне и на службе такие надоели. Так то мужчины. Простите.
Медсестра шмыгнула носом:
– Ладно уж. Но все равно вам лучше вернуться к себе в палату, а то ведь и мне достанется, если вы будете ходить тут и в палаты заглядывать.
– Я ищу свою знакомую, – сказал Турецкий, – здесь где-то должна лежать женщина… девушка. Молодая и очень красивая. Таня Бурмеева.
– Это, наверно, в пятнадцатой, – пробормотала сестра, продолжая обиженно шмыгать носом. – Погодите, я посмотрю.
Они вместе прошли к столу дежурной по отделению.
– Ну вот, – сказала сестра, – как вы говорите? Бурмеева? Пятнадцатая палата. Только она сегодня выписана. Наверняка уже ушла. Выписка происходит до обеда. Куда вы?
Но Турецкий, не дослушав ее, поспешил к пятнадцатой палате. Здоровой рукой он распахнул дверь. Кастелянша, полная женщина в белом халате, перестилала постель. Палата была пуста.
Турецкий дико огляделся.
– Где она? – крикнул он. – Тут была женщина?
– Так выписалась, – удивленно ответила кастелянша.
Турецкий, невзирая на боль в плече, бросился вон из палаты.
– Господи, – сказала женщина с неодобрением, – совершенно не умеют себя вести. Это все-таки больница.
Глава семнадцатая ГДЕ ЖЕ ТЫ?
1
«Значит, вот почему она пришла. Она знала, что на следующий день выписывается и больше мы не увидимся. Вроде той королевы, которая на следующее утро казнила своих любовников, с которыми провела ночь».
Внезапная выписка Тани нравилась ему все меньше. И накануне она сказала ему: «Все прояснится. Скоро», – а сама исчезла. Разумеется, Турецкому не хотелось верить в то, что она с самого начала вела с ним какую-то хитрую игру. Ведь тогда ВСЕ оказывалось ложью.
2
Впрочем, это можно было выяснить. Он решительно пошел по коридору к кабинету завотделением.
– Андрей Егорович занят, – пыталась остановить его пожилая медсестра.
– По очень срочному делу, – сказал Турецкий и решительно вошел в кабинет.
Заведующий отделением поднял на него глаза.
– Я прошу мне не мешать, – сухо сказал он, – приемные часы на двери.
– Я хочу знать, почему досрочно выписали Бурмееву. Это очень важно.
– Кого? – удивился завотделением.
– Татьяну Бурмееву. Еще накануне было неизвестно, что ее выпишут. Это произошло сегодня утром. У меня есть подозрение, что сделано это не случайно.
– Помилуйте, молодой человек, – врач, наконец, оторвался от своих бумаг. – Во-первых, я еще раз повторяю, что нельзя вот так врываться к занятому человеку. Во-вторых, с чего вы взяли, что больную Бурмееву выписали внезапно? Сейчас, – он внимательно посмотрел на Турецкого поверх очков, – с моей стороны самым правильным было бы выставить вас вон. Но раз дело столь срочное, как вы говорите, я наведу справки.
Вместе с Турецким он вышел в приемную.
– Андрей Егорович, – поднялась им навстречу пожилая медсестра, – я предупреждала его, но…
– Ничего, ничего, – махнул рукой врач, – этого молодого человека трудно остановить. Посмотрите, пожалуйста, – продолжал он, – что там у нас с Татьяной Бурмеевой? Она была, выписана сегодня утром. Вот молодой человек утверждает, что ее выписали внезапно, то ли выгнали, то ли выкрали, я так и не понял.
– Бурмеева? – повторила медсестра и открыла журнал. – Так, проходила лечение по поводу сотрясения мозга. Поступила четвертого октября, выписана сегодня по заключению лечащего врача. По-моему, все нормально.
– Ну-с, молодой человек, видите? Выписалась ваша прекрасная Татьяна на двенадцатый день. Совершенно нормально при легком сотрясении мозга. Больше держать ее незачем. Конечно, рецидивы могут проявляться достаточно продолжительное время, но в целом прогноз благоприятный.
– А кто был ее лечащим врачом? – спросил Турецкий.
– Варварин Петр Николаевич, – сухо ответила сестра, поджав губы. – Но у него сейчас обход. Так что прошу вас подойти к нему позже.
Турецкий, ничего больше не говоря, бросился вон из кабинета и помчался по коридору, заглядывая во все палаты подряд. Оттуда на него смотрели удивленные больные, не ожидавшие такого вторжения. Но Турецкий не обращал ни на кого внимания. Он дернул следующую дверь и увидел в палате врача в сопровождении двух сестер. Это был, видимо, сам Варварин.
– Петр Николаевич! – с порога окликнул Турецкий.
Врач, склонившийся над пациентом, удивленно поднял голову.
– Почему выписалась Бурмеева?
– Подождите за дверью, – коротко ответил врач.
