Роман Цимбалюк: Во-первых, вторжение происходит, это не только сейчас зафиксировано, это уже происходит далеко не один месяц. Судя по всему, в Российской Федерации так: мы никогда в это не поверим, пока это не озвучит президент Российской Федерации Владимир Путин. Знаете, когда была оккупация Крыма, тоже говорили, что это не российские войска, это какие-то «зеленые люди», вежливые, не очень, выбрасывали сухпайки с надписью «Армия России». Потом после этого все говорили, что это российская армия. Сергей Шойгу, главный военный Российской Федерации, как он сказал? Он сказал, что это все чушь, вы не найдете в темной комнате черную кошку, тем более если эта кошка вежливая. Проходит немножко времени, и президент Российской Федерации Владимир Путин не так давно сказал: да, мы блокировали украинские части перед референдумом. Перевожу на понятный язык международного права: мы сначала оккупировали территорию, после этого мы провели референдум. Тут точно такая же история. Мне, честно говоря, понятно, что сейчас начнутся звонки на тему, зачем вы пригласили бандеровцев, но я вам могу сказать одно, что украинские военные воюют с российской армией, есть там какое-то количество ополчения, мы их называем террористы и боевики. Я человек не военный, но понятно, что не может ополчение так называемое обстреливать в течение месяца украинских киборгов в аэропорту из того, что она захватила якобы у украинской армии. Если кто-то видел, как совершается залп установкой «Град», он прекрасно поймет, что один залп нескольких машин – это целый КамАЗ. Возникает вопрос: где же они столько захватили? Оно что, с неба падает? Я не знаю, о чем мы говорим, Россия не признает! Если гражданам России удобнее так, когда они знают, что русская армия намного более квалифицированная, убивает украинцев, точно таких же русскоязычных парней, как и они, ради бога, оправдывайтесь, можете верить во что угодно.
Майкл Бом: Помните прошлые выборы 26 октября, не прошло и двух дней, и Лавров сказал, что Россия поддерживает выборы в Луганской и Донецкой республиках. То, что ОБСЕ и НАТО фиксирует сейчас – это продолжение этой провокации, это звенья одной цепи. Надо смотреть на это как единое целое, сначала выборы, и это идет по крымскому сценарию. Только я не думаю, что это будет аннексия, но это все звучит очень знакомо – глас народа, право на самоопределение, каждая нация имеет право на самоопределение, говорит Москва.
Елена Рыковцева: Давайте попробуем обращать внимание на мелочи. Роман считает, что эти мелочи не важны, но тем не менее, вы помните прекрасно заявление Москвы до выборов: мы признаем украинские выборы, мы признаем донецкие выборы. Мы все тогда поразились, возмутились, что как же можно признать то, чего не было в природе. Проходят выборы, но вы прекрасно знаете, что никаких заявлений, что мы их признаем, не было, слова «признаем» не было. «Мы уважаем выбор народа», – сказал представитель МИДа.
Майкл Бом: От этого не легче, все равно это провокация. С какой стати они сделали эти выборы? Представьте себе, что в Калмыкии или на Кавказе решили, создали свой ЦИК, распечатали свои бюллетени, сказали, что нам наплевать на Москву, мы сделаем свои выборы – это право на самоопределение. Как Путин говорит – это написано в уставе ООН, кто поспорит с этим. Москве понравилось бы это? Конечно, нет. Поэтому это провокация. Чем это закончится, я не знаю. Но я вижу передвижение через границу, очередное передвижение – это очередной виток этой провокации.
Елена Рыковцева: На что провоцирует Украину, Европу Россия?
Майкл Бом: Очевидно, чтобы Украина напала на Донбасс. Или чтобы зафиксировать прибыль, закрепить свои позиции на всякий случай. Или, как Захарченко сказал во время предвыборной кампании, он обещал, что мы вернем себе всю оккупированную территорию Донецкой области. Я напомню, что то, что они контролируют, – это всего лишь половина или меньше.
Елена Рыковцева: Товарищ Плотницкий тоже грозится «оккупированные территории» вернуть, они оба грозятся это сделать.
Майкл Бом: Это, может быть, пустые предвыборные слова, но он четко поставил себе такую цель. Если Россия поддерживает его – это не очень хорошо.
Елена Рыковцева: Роман, сегодня ОБСЕ опубликовали отчет, что они видят, как через границу идут некие люди, очень много, из Ростовской области переходят на территорию Украины, одетые в военную форму. Они не знают, кто эти люди, на них не написано, что мы военнообязанные, вроде бы у них нет оружия, они с какими-то котомками, среди них есть женщины. 600 человек, по-моему, перешло сегодня. Хватает ли конкретики для доказательств?
