Людвиг вдруг вспомнил, как они изучали на третьем курсе современные методы дознания, так, кажется, назывался предмет. “Раньше бету закрывали на сутки в камере с альфами, — рассказывал препод, поблескивая очечками и тонко улыбаясь. — Сейчас применяются более гуманные методы…” Сам препод тоже был бета, и Людвиг тут же представил, каково это — запереть его в камере с альфами. Задница у беты совсем не такая, как у омеги, даже после постоянных отдеров она остается тугой, и каждый раз ее приходится готовить — растягивать пальцами и смазывать.
— Людвиг, — позвал Кевин из ванной. — Дайте мне полотенце.
И Людвиг притащил ему самое большое полотенце и свой махровый халат, просунув их в приоткрытую дверь и стараясь смягчить командный тон:
— Живо под горячий душ, еще заболеете.
Обнаженный Кевин в мурашках под струями горячей воды, как нарочно не запертая дверь…
Людвиг затряс головой, усмиряя воображение, и поправил потяжелевшие яйца. Омегу он бы сразу нагнул, просто зайдя в ванную за ним следом, но с Кевином, пожалуй, так нельзя. Черт знает, что у этих бет на уме.
Совсем недавно, каких-то пятьдесят лет назад ученые выяснили, что беты — это те же альфы и омеги, только с недоразвитием репродуктивной системы. Тогда же научились определять статус с рождения, и это позволило их обществу стать более гармоничным. Будущие омеги теперь воспитывались правильно, и лишь единицы не могли принять свое предназначение.
А двадцать лет назад произошло настоящее чудо — бета, проходивший гормональную омега-терапию, смог забеременеть. Казалось, угроза постепенного вымирания отступила. Сейчас существовала специальная государственная программа для поддержки бет, желающих полностью раскрыть возможности своего организма и стать омегами. От желающих отбоя не было, но выбирали самых достойных, конечно. Комитет Демографической Безопасности курировал и программу, и новые исследования, и Людвиг ни разу не пожалел, что выбрал именно это направление. Настоящее золотое дно.
Он отправился разогревать обещанный пирог и готовить чай. Кевин всегда пил чай, когда они завтракали в кафе. Упаковку от пирога (“Домашняя выпечка от истинных омег, каждый десятый пирог бесплатно”) он затолкал поглубже в мусорное ведро. А потом составил все на поднос и отнес в гостиную, разместив на низком столике перед диваном блюдо с пирогом, чашки из бело-голубого фарфора и такой же чайничек. Из ванной появился Кевин, раскрасневшийся и довольный. Каштановые его волосы завитками прилипли ко лбу и вискам, а рот казался неестественно ярким.
— Согрелись?
— Да, спасибо. Надо вызвать полицию, чтобы открыли мою дверь, — Кевин сильнее запахнул халат, спрятав очаровательные ключицы.
— Присаживайтесь, — кивнул Людвиг. — Разве у ваших родственников нет запасного ключа?
— У омега-папы был, но я забрал недавно, — признался Кевин и потянулся к пирогу. Полы халата бесстыдно разошлись у него в районе колен, и Людвиг принялся судорожно разливать чай.
— Понимаю, тот милый толстый омега…
— Это не из-за него, — смутился Кевин.
— О, есть и другие?
Кевин неопределенно пожал плечами, жуя.
— Так вы расскажете мне?
— Нет, — чересчур серьезно сказал Кевин, и Людвиг рассмеялся, заглаживая неловкость:
— Хотите, я вызову специалистов, и они без всякой полиции аккуратно и быстро вскроют ваш электронный замок?
— А так можно?
— Для вас — все что угодно.
Халат то и дело норовил распахнуться на груди Кевина, и можно было даже увидеть розовый сосок, если смотреть сбоку.
— Хотите еще пирога? — хрипло спросил Людвиг.
— Пожалуй, можно, — Кевин взял следующий кусок.
Хорошо, что Кевин бета и не различает запахи так остро, а то давно бы унюхал возбужденного альфу. Или наоборот — плохо… Физиология бессильна перед бетами, как те вообще занимаются сексом, как выбирают партнера? Людвиг облизнулся и одним глотком выпил чай, чуть не подавившись.
— Горячо? — забеспокоился Кевин.
— Очень.
Сегодня точно придется звонить кому-нибудь из знакомых омег-давалок. В последнее время Людвиг совсем расслабился и приглашал шлюх прямо к себе домой — выходило дешевле и удобнее.
========== Глава 2 ==========
Кевин с головой погрузился в работу — с новой спектральной установкой эксперименты выходили на качественно иной уровень, а еще впереди замаячило применение их исследований в онкологии… Так что, когда Марио выловил его около института, Кевин даже не сразу понял, что от него хотят.
— Забыл обо мне? — Марио обнял его за плечи и с улыбкой заглянул в лицо. — Не звонишь и не помнишь о бедном брошенном омеге…
И Кевин заворожено на него уставился. Глаза у Марио были невозможного зеленого цвета.
— Нет, не забыл, просто работы было много, понимаешь, — принялся оправдываться Кевин, хотя был виноват, конечно. Ведь и правда забыл.
Марио легонько поцеловал его в губы и ласково улыбнулся:
— Соскучился я. Пошли к тебе?
Кевин закивал, чувствуя приятное тепло где-то в животе.
