Все это определенно начинало раздражать. Чертовы бляди. Яйца чуть не звенели от всей этой атмосферы — манящие запахи и полуголый то ли бета, то ли омега, жмущийся к ним поочередно. А еще Кевин, давший вчера только один раз и сваливший. Даже не один, а пол раза — ведь Людвиг лишь наполовину ему вставил. Он сжал челюсти и закрыл глаза, невольно погружаясь в воспоминания. Этот жар… и дрожь распластанного под ним тела… Кевин должен принадлежать только ему.
— Вы что-то сказали? — омега вопросительно уставился на него и откусил кусочек печенья.
— Ничего. Идите и немедленно умойтесь, стыдно смотреть, — влез вдруг ассистент, а Людвиг развернул омегу и подтолкнул к двери, из которой тот появился.
— Подождете меня? — доверчиво глянул на них омега.
— Да, — убедительно сказал Людвиг.
И как только за омегой закрылась дверь, они молча кинулись прочь оттуда.
На душе у Людвига стало паршиво. Нет, он, конечно, знал, что при омега-терапии пациенты словно заново переживают пубертат, но это было уже слишком.
— Профессор Мерн вас ждет, — ассистент проводил его до самого кабинета и удалился какой-то вихляющей походкой.
“Вокруг одни бляди”, — решил Людвиг, испытывая неожиданное облегчение. Конечно, Кевин вовсе не думал менять его на какого-то омежку, просто поддался своей блядской натуре.
— Людвиг, — профессор Мерн сердечно приветствовал его, и Людвиг приобнял его в ответ и сухо поцеловал в щеку.
Знакомство их продолжалось еще с тех пор, когда Мерн был бетой. Но лет пять назад он не выдержал и испробовал свои достижения в области омега-терапии на себе. Полного преображения не получилось — Аксель Мерн был для этого слишком стар, но нерегулярные течки у него присутствовали. “Это как под веществами, расширяющими попеременно то жопу, то сознание, а иногда и все сразу”, — делился впечатлениями Аксель. Людвиг иногда жалел, что так и не трахнул его.
— Я вижу, ты не очень-то рад меня видеть.
— Рад, почему же. Что новенького в твоих исследованиях, Аксель? — спросил Людвиг, изображая заинтересованность.
— Повышаем границы возраста для проведения омега терапии.
— Бесполезная трата ресурсов. Ты же знаешь установку — только беты до тридцати лет.
— Все хотят счастья, — улыбнулся Аксель своей выцветшей улыбкой. — А как там твой бета — придержать для него место в следующей группе?
— Не знаю, — честно ответил Людвиг. — Но придержи на всякий случай.
Однажды он спросил Акселя, сможет ли тот принять еще одного бету. Дополнительно, если вдруг срочно понадобится. И Аксель ответил: “конечно, твоего бету сразу же включим в группу,” — и иногда ненавязчиво напоминал Людвигу об этом. Наверное, рассчитывал получить ответную любезность при очередной проверке.
— Аксель, я хотел уточнить кое-что.
— Слушаю, — Аксель склонил голову набок.
— Эти твои пациенты, будущие омеги… Они что, от этих ваших последних разработок совсем безмозглыми становятся? Раньше я такого не замечал.
— Они не безмозглые, — поднял ладони Аксель, этот омежий жест смотрелся так неестественно. Аксель выглядел как стопроцентный бета, седой и строгий. — Просто на время терапии им даруется уникальная возможность возвращения в детство, но потом они снова становятся сами собой. С учетом нового статуса, конечно.
Людвиг, морщась, вспомнил испачканного в крошках омегу:
— Они больше похожи на безумных шлюх.
— Они — как дети, невинны во всех своих проявлениях, — мягко сказал Аксель и взял его за руку. — Если приведешь того бету… Я буду настаивать на подготовительном курсе для тебя.
========== Глава 4 ==========
Кевин поправил перед зеркалом галстук и с сомнением покосился на Марио. Тот натягивал здоровенную косуху поверх костюма.
— Дорогой, тебе так необходима именно эта куртка?
— А мне не идет? — сверкнул глазами Марио. Кевин знал теперь, что тот носил зеленые контактные линзы.
Впрочем, и линзы, и косуха на вечерний костюм — все это на самом деле шло Марио, хотя на любом другом смотрелось бы нелепо. Или не на любом. На Кевине бы точно нелепо.
— Идет, тебе все идет, но…
— Расслабь булки, милый, я сдам это в гардероб, — засмеялся Марио и потрепал его по заднице.
Они шли на премьеру модного мюзикла, Кевину удалось перекупить (по двойной цене) билеты у знакомого театрала.
А в холле они встретили Людвига, и Кевин сглотнул, пытаясь на него не таращиться. Людвиг был такой красивый и представительный. И он точно бы не напялил ничего странного в театр… Сердце Кевина заполошно забилось — поздороваются ли с ним после вчерашнего или сделают вид, что не заметили?
— Кевин, — кивнул Людвиг, проходя мимо.
В его руке была сложенная газета, и Кевин уставился на нее, прошептав:
— Добрый вечер, Людвиг.
Людвиг остановился и усмехнулся:
— Собираетесь в парк аттракционов?
— Нет, на премьеру “Собак”, — покраснел Кевин, упираясь в плечо Марио рукой — тот настойчиво тянул его к себе.
— Завидуете, дядя, — сказал вдруг Марио нахально и поцеловал оцепеневшего от неловкости Кевина в ухо.
— Альфу тебе надо, омежка, — усмехнулся Людвиг, лениво переводя взгляд на Марио.
— У меня есть мой сладкий беточка, — сказал Марио с выражением и повторил: — Мой беточка, дядя.
