- О да! - с брезгливой миной воскликнул Фернанду. - Даже очень хорошо: я его натаскивал.
- И давно это было?
- Не так давно… Не помню… А к чему ты о нем заговорил?
- Просили передать ему привет.
- Кто же это?
- Есть такой Гейзельс…
Фернанду присвистнул.
- Еще того чище! Так ты знаешь Гейзельса?
Похоже, Михаилу следовало оправдываться за свои знакомства.
- Случайно сошлись в Париже. У меня дела были скверные, он посочувствовал.
- Что, денег дал?
- Денег от первого встречного я не беру. Он шепнул мне адрес лиссабонского агентства по распространению печати.
- Значит, ты ему не очень приглянулся. Могло бы быть и похуже.
Фернанду все больше и больше начинал нравиться Михаилу.
Намек на принадлежность Гейзельса к темному миру был прозрачен, и Михаил спросил:
- По-твоему, я похож на овцу? Куда поведут, туда и пойду?
- Не думаю. Но такие, как Гейзельс… - Фернанду не договорил.
- А где сейчас Брокман? - спросил Михаил.
- Там, в джунглях.
- С такими же вояками, как наши?
- Э-э нет. Он по другим делам.
- Секрет?
Фернанду посмотрел на него совершенно трезвыми глазами.
- Знаешь, хотелось бы дать тебе маленький совет.
- Говори.
- Раз уж ты сюда попал, старайся не копаться в чужих делах. Спокойней будет.
- У меня вообще такой привычки нет.
Фернанду продолжал так, словно Михаил не дал ему закончить предыдущее:
- Но о Брокмане я тебе кое-что могу сообщить. Спецкоманда, в которой он работает, охотится за командирами партизан.
Они разошлись после полуночи.
- Все, что мы тут болтали, строго между нами, - сказал Фернанду на прощание.
- Мог бы и не предупреждать…
Улегшись в постель и перебрав в памяти по порядку их застольную беседу, Михаил не мог не подивиться откровенности Фернанду Роша. Ведь они были знакомы всего каких-то три недели, а Фернанду выложил ему столько, что, будь на месте Михаила подосланный провокатор, инструктора по борьбе против партизан поставили бы к стенке без суда и следствия.
Объяснять доверчивость Фернанду тем, что Михаил угощал его, было бы неверно: инструктор, насколько Михаил успел заметить, был не жаден и денег имел достаточно, да к тому же холостяк, копить не для кого. Скорее всего он слишком долго молчал, и вот при первом подходящем случае, сойдясь с человеком, непохожим на тех полулюдей, с которыми приходилось общаться много лет, Фернанду раскрылся, чтобы хоть один вечер отдохнуть душой. Других правдоподобных толкований Михаил не нашел…
У него уже набрались некоторые сведения, на основании которых можно было составить отчет для Монаха, отображающий истинное положение в колониальных войсках.
Дело же с Брокманом сильно усложнялось. По-видимому, встретиться с глазу на глаз им в ближайшее время не суждено, а затягивать пребывание в колонии не имело смысла. Но он еще не придумал, как отсюда выбраться.
Рассуждая о мести, Михаил приходил к выводу, что это действительно низменное чувство, но всякий раз возникал контрдовод: Брокмана необходимо обезвредить хотя бы уже потому, что он не человек, а опасный бешеный волк. Как еще можно назвать выродка, избравшего себе профессией убийство людей? Рассчитаться с убийцей необходимо. И если самосуд карается законом, то совестью своей Михаил его оправдывал. Правда, он не был твердо уверен, что рука его не дрогнет в решительный момент. Главным оставалось встретиться с Брокманом и через него выйти на след Гофмана. Но как это осуществить?
Михаил уже начинал изнывать от нетерпения: когда же наконец вернется оперированный инструктор, которого он подменял? Но тут произошло чрезвычайное событие.
Фернанду, забежав к нему во время дневного перерыва, сообщил, что срочно вылетает в джунгли, и что, по всей вероятности, вскоре Михаил будет иметь счастье видеть Брокмана - живого или мертвого.
Михаил привскочил с постели - он сидел, собираясь раздеться и лечь.
- Что произошло?
Но Фернанду выбежал, крикнув через плечо:
- Вертолеты ждут!
Надев белую панаму, Михаил вышел из дому, пересек под палящим полуденным солнцем пустынную кремнисто-твердую площадь, жегшую ноги даже через толстую кожаную подошву, и вошел в здание штаба.
Дежурный, с которым он был знаком, ничего толком объяснить не мог. Сказал, что с материка поступила на радио просьба о срочной помощи - кто-то там попал в беду, а кто именно и где, неизвестно. К радистам на второй этаж Михаил пойти не мог: туда нужен был особый пропуск.
Придя к себе, Михаил лег на кровать, не раздеваясь.
Вертолеты прилетели в 16.00. Михаил, услышав их шум, отправился в казарму, где размещались новобранцы: она была ближе к аэродрому. Те, кто сейчас прилетел из джунглей, обязательно проедут мимо нее, а Михаилу очень хотелось посмотреть на вернувшихся.
Ждать пришлось недолго. Вскоре на бетонке, ведущей от аэродрома, показались два джипа с туго натянутыми светло-песочными тентами. Они пронеслись мимо и скрылись в той стороне, где располагался лагерь спецкоманд. Михаил успел заметить, что в джипах на задних скамьях сидели какие-то лохматые, бородатые люди в оборванных пятнистых маскировочных униформах. И что-то белое мелькнуло - наверное, бинты, перевязки.
