По пути в гостиницу «Москва» майору Семенову вспомнилось прочитанное у Юрия Олеши выражение - оскомина души. Сначала он недоумевал: почему бы вдруг? Но скоро понял: выражение это как нельзя более точно определяло его собственное состояние. Память тут же уточнила, что у Олеши сказано не про душу, а про пальцы. Может, и про оскомину души кто-нибудь тоже писал, но Семенов не помнил. Он перефразировал непроизвольно: именно какая-то противная оскомина души появлялась у него всякий раз, как он думал о неизбежном визите к Пьетро Маттинелли. Он как будто чувствовал себя виноватым. И знал, что оскомина не пройдет, пока он не покончит с этим неприятным делом. Однако настраивать себя на такой лад было бы просто непрофессионально. Поэтому, поднявшись в лифте на этаж, где жил Пьетро Маттинелли, майор Семенов постарался успокоиться.
Итальянец все еще был мрачен, но встретил Семенова приветливо. Выслушав искренние сожаления по поводу того, что его вынуждены побеспокоить, и поглядев в раскрытое Семеновым служебное удостоверение, он не поднял брови вверх и не оскорбился.
Сели к журнальному столику. Закурили. Семенов сказал:
- Я вижу вас впервые, но мне известно многое о вашей жизни у нас.
- Чем могу быть полезен? - вежливо спросил Пьетро.
- Мне необходимо услышать кое-что от вас лично. Но вам неинтересно узнать, почему и откуда я собирал сведения?
- Это все равно, - без всякой наигранности, безразлично заметил Пьетро.
- В таком случае несколько вопросов. Вы знакомы с продавщицей универмага Светланой Суховой?
- Да, конечно. - По лицу Пьетро можно было заметить, что ему хочется задать встречный вопрос, но он сдержался.
- Вы посылали ей из Италии посылки?
- Посылку… Да, посылал.
- Вы меня поправили. Я не ослышался?
- Да, одну посылку.
- Когда это было?
- О, еще в прошлом году… Да, в конце июля… Джованни ездил тогда к вам.
- И письма писали?
- Два раза.
- Когда вы познакомились со Светланой?
- В прошлом мае. Сегодня познакомился, завтра уехал.
- А она вам писала?
- Джованни привез от нее маленькое письмо.
Семенов раскрыл свой плоский чемоданчик, вынул из конверта фотокарточку - кадр, сделанный Лешей в кафе «Над рекой».
- О, у меня дома есть такая же, - обрадовался Пьетро. - Стоит на моем столе.
- От Светланы?
- Да, была в конверте.
- Поглядите внимательно - вы всех узнаете?
Вопрос был поставлен умышленно расплывчато.
- Это Светлана, это Галина, это я. - Ноготь Пьетро миновал на карточке лицо Виктора Андреевича, помещавшегося между лицами Светланы и Пьетро и чуть повыше.
Семенов положил карточку в чемоданчик и спросил:
- Есть среди здешних ваших знакомых человек по имени Виктор Андреевич?
Пьетро немного подумал.
- Есть Виктор Дыбенко… Виктор Сазонов… Как их по отчеству - я не знаю.
Семенов поднялся со стула. Пьетро тоже встал.
- Еще раз прошу прощения за беспокойство, - сказал Семенов.
- Можно мне спросить у вас?
- Пожалуйста.
- Я о Светлане… Что с ней?
- Она внезапно заболела.
- Ее нельзя видеть?
- Врачи запретили.
- И это надолго?
- Боюсь, что да.
- Это… как назвать?… Не слишком серьезно?
- Достаточно неприятно. Но несмертельно.
- Но какая же у нее болезнь? Может быть, надо лекарство?
- Лекарство у нее есть.
Пьетро в сердцах ударил кулаком правой руки по раскрытой ладони левой:
- Черт! Зачем так есть?! - В волнении он словно растерял в один миг все свое знание языка.
Семенов счел неуместными утешительные слова.
Придя к себе на работу, он позвонил Орлову. Услышав в трубке его голос, сказал:
- У тебя нет такого ощущения, что наша машина буксует?
- Почему это? - спросил Орлов.
- Мой клиент твоего не знает.
- Уверен?
- Все за то. Не верить нет причин, хотя всякое бывает.
- Если ты прав…
- Лучше заезжай.
- Можно. Только мне надо к спецам заглянуть.
