Психологи, работающие с животными в неволе, всегда сталки ваются с разнообразием особей, составляющих любую популяцию. Различия -в поведении животных приписывались генетической изменчивости, экспериментальным ошибкам, температуре в ла боратории и фазам луны. Все эти факторы могут влиять и дейст вительно влияют на реакцию животного в предложенной ситуа ции, но самым важным источником разнообразия окажется, ве роятно, неодинаковость прошлого опыта. Сеймур Левин из госу дарственного Университета штата Огайо предпринял попытку вы явить роль травм и боли, испытанных в младенчестве, создав для трех групп крыс различные условия. Первую группу каждый день в одно и то же время вынимали из гнезда и помещали в клет ку, где они получали электрический шок. Вторая группа также помещалась в клетку, но уже без шока, крыс третьей группы из гнезда не вынимали и вообще не трогали. Исследователь ожидал, что опыт боли повлияет на поведение крыс, подвергавшихся шоку, и искал у взрослых особей следы эмоциональных наруше ний. К своему удивлению, он обнаружил, что "странно вели себя" как раз воспитанники третьей группы, которых никогда не трогали. Поведение крыс, подвергшихся шоковому воздействию, никак не отличалось от поведения крыс из второй группы, которых сажали в клетку, но не причиняли боли. С некоторым испугом Левин сообщает, что те крысы, которых не трогали, повзрослев, стали совершенно неуправляемыми. "Эти крысы,- говорит он,- были самыми возбудимыми и злобными из всех, когда-либо попадавших в нашу лабораторию; им ничего не стоило гоняться за нами по комнате, визжать и хватать нас за штанины и обувь".
Такое поведение не покажется "странным" ни одному биологу. Приятно узнать, что по крайней мере одна группа лабораторных крыс похожа на настоящих крыс, а не на заводные игрушки в ла биринте. Однако этот опыт очень ясно показывает, что факторы среды играют очень большую роль в поведении, определяя многое, и уж во всяком случае индивидуальное раскрытие унаследован ных возможностей.
Этот эксперимент почти полностью дублируется долговремен ным исследованием человеческого поведения, проведенным в Мас сачусетсе. В 1935 г. была обследована большая группа семилетних мальчиков из бедных, часто неблагополучных городских семей. Детей обследовали физически, проверили психологически и рас спросили. Священники, учителя, родители и соседи сообщили дополнительную информацию, неоднократно обследовались до машние условия жизни мальчиков. Спустя двадцать лет Джоан и Вильям Маккорды проследили судьбу 253 из них и выяснили их нынешнее положение в свете раннего детского опыта. Многие, теперь уже взрослые мужчины, были осуждены хотя бы однажды
за преступления, связанные с жестокостью, воровством, пьянс1 вом, изнасилованием. Сравнение нынешней ситуации с отчетом двадцатилетней давности показало, что образ жизни в семье играл существенную роль в дальнейшей судьбе ребенка, способ ствуя или препятствуя проявлению антиобщественных и преступ ных склонностей. Тридцать два процента мальчиков из группы. где семья поддерживала жесткую дисциплину зачастую с по мощью физических наказаний, впоследствии были судимы за преступления. Из группы мальчиков, родители которых полагались скорее на словесное неодобрение и дисциплину, основанную на "привязанности", преступниками стали тридцать три процента. Третья группа состояла из детей, полностью отторгнутых роди телями и не знавших вообще никакой дисциплины. Она дала впоследствии шестьдесят девять процентов взрослых мужчин, вставших на путь преступления. Точно так же как и в опыте с крысами, не наблюдалось никакого различия, между группами, с которыми велась какая-то работа, независимо от ее направлен ности; зато дети, которых не замечали и которыми не интересо вались, резко отличались впоследствии от всех остальных.
Маккорды хотели проверить старую поговорку "яблоко от яб лони недалеко падает" и обнаружили, что дети преступников, выросшие в строгой дисциплине, скорее следовали провозглашае мым ценностям, чем действительному поведению отца. Возвраща ясь к определению личности как "к тому, что дает возможности предсказать поведение индивида в конкретной ситуации", мы имеем, видимо, право заключить, что ранний социальный опыт глубоко затрагивает способы проявления личности. Личность, хотя бы частично, формируется под влиянием внешних физиче ских факторов.
