Зрелище начинало надоедать Жаннет. Не то что было жалко маньячку. В конце концов она заслужила. Первая начала - задумала напасть на Жаннет, чтобы испить ее живой крови. Хорошо, хозяин проявил решительность, от неминуемой гибели спас. Забылась она, подставила спину...
Футбол головой стал действовать на нервы. Сцены издевательств, пусть даже над врагами, противоречили здоровому инстинкту Жаннет. Она поморщилась и отвернулась.
Барон заметил, немедленно приказал:
- Капоне, прекратите! Пошутили и хватит. Поднимите ее и поставьте на место. Только правильно. Не то, что в прошлый раз - носом в сонную артерию.
- А что, красиво было... – еле слышно проговорил Прелати.
Аль, хоть и был главарем мафиозного клана, послушался беспрекословно. Сразу видно: авторитет де Лаваля в подземелье сомнению не подлежал. Итальянец поднял голову Батори, торопливо привел в порядок: смахнул пыль со щек, пригладил растрепавшиеся пучки волос. Послюнявил палец, вытер потеки крови из носа. Палец потом облизнул. Взглядом оценщика-антиквара полюбовался на собственные труды. Одобрив, отправился воссоединять тело и голову.
Присев на корточки возле обезглавленного и обескровленного трупа, Капоне аккуратно приложил верхнюю часть к нижней в области шеи. Подождал. Похлопал графиню по щекам. Она сначала не реагировала. Долгие секунды две. Потом вздрогнула и начала надуваться. По расправившимся телесным морщинам присутствующие поняли: процесс восстановления кровообращения пошел.
Воскрешение из основательно мертвых в полу-мертвые произошло ускороенными темпами. Практически на глазах: бледные щеки дамы тронулись слабым румянцем, ресницы задрожали. Глаза открылись. Проморгавшись, она уставила их в темноту потолка. Подумала о чем-то. Подняла левую руку, осмотрела – правильно ли приставили. Провела по шраму на шее, проверяя, срослось ли. Помотала головой - для контроля за качеством соединения.
- Приросла! – радостно воскликнула графиня.
Выпрямила ноги, согнула-разогнула, для верности покрутила ступнями. Осторожно ощупала голову, удостовериться в последний раз: она укомплектована полностью и корректно.
Протянула руки к Капоне.
- Помогите же мне подняться! – попросила-скомандовала Эржбета.
В голосе больше не слышались жалобные нотки. Нет смысла унижаться перед низкопородным итальяшкой: ее фигура восстановлена, злые силы вернулись. С ними - высокомерие.
Не дожидаясь повторного приказа от барона, Альфонсо вытянул ее в вертикальное положение и тут же демонстративно отвернулся. Каддафи опустил подол тоги и величественной походкой, по-страусиному гордо подняв голову, отправился в теплые края – поближе к камину.
«Жалко, развлечение быстро закончилось, - подумали трое мужчин. - Имелось настроение продолжать».
У Франческо – наблюдать.
29.
- Спасибо, что спасли мне жизнь, - поблагодарила Жаннет.
- Я буду спасать тебя всегда и везде, - сказал Жиль. – Ничего не бойся рядом со мной. Опасайся только оставаться наедине с этими. – Он кивнул в сторону гостей.
Компания их присмирела. Резко, без перехода. Только что они с азартом оборванцев из бразильской флавелы футболили голову, орали и дурачились, через секунду приняли вид добропорядочных граждан и заговорили вполголоса. К ним присоединилась вновь восстановленная Эржбета. Она легко простила обидчиков. Противно, а что делать? В привилегированном клубе маньяков закон суров: «или с нами, или одна». В одиночестве оставаться - утомительно и на том свете. К тому же оно здесь небезопасное состояние.
Гости - все пятеро - собрались тесной кучкой, поближе к камину, и начали что-то живо обсуждать. Донеслись слова «на полной луне», «посетить новые могилы», «подзарядиться энергией свежеусопших» - лексикон неуспокоенных душ и недоразложившихся тел.
Их проблемы показались слишком приземленными Жилю и Жаннет. Они повернулись друг к другу.
- Не хочу тебя снова потерять, - сказал де Лаваль и прижал руки девушки к груди. – Если кто-то еще раз попытается напасть, немедленно сообщи. Разберусь с этими кровопийцами. Ты теперь навеки принадлежишь мне, Жанна, дорогая.
Слова его Жаннет нашла приятными, но... несколько нелогичными.
Хотя ощущение реальности было ослаблено, она понимала, что находилась в обществе нечистой силы... ой, нет, это слово к барону не подходит... поделикатнее – среди воскресших из усопших... нет... не умерших до конца - ой, коряво... Вот! Выразимся толерантно и политкорректно - в обществе обитателей загробного мира, то есть людей другой ориентации в смысле способа существования.
Их способ не вызывал протеста у Жаннет. Воспринимала окружающее отстраненно - как сон наяву, который закончится и забудется. Все благодаря манипуляции Прелати, погасившей у нее желание углубляться в несоответствия и составлять причинно-следственные цепочки.
Остатками логики Жаннет осознала: в речи барона кое-что не связывается.
