- Слышали – знаем, - тоном бывалого моряка сказала Жаннет. - Лучше поговорим про другое, ближе к теме дискуссии. Ваш метод убийства? Преступный почерк, любимая манера лишения жизни. Что делали с трупом потом - пили кровь, ели печень, занимались мастурбацией?
- Ну-у, мастурбация – это перебор, - ответил с упреком Холмс, будто обиделся на подозрения в чем-то постыдном. – Я же не извращенец. К тому же в наше время мастурбация была запрещена.
- Это не значит, что она не существовала.
- Не смею спорить, - согласился мужчина с вежливым поклоном головы, изображая приятного, непротестующего собеседника. – Отвечаю на ваш вопрос. Мой принцип - из всего извлекать прибыть. Я, видите ли, прирожденный мошенник и авантюрист. Убийства – только побочная деятельность. Совмещение приятного с полезным, идеи и практики, мечты и дохода от ее реализации.
- Так вы еще и обманщик?
- В гениальной степени! – воскликнул Холмс и счастливо улыбнулся. - Один из немногих злодеев в истории, успешно сочетавших в себе таланты как в области насильственных, так и корыстных преступлений. Я придумывал такие изощренные финансовые трюки, до которых не додумался бы даже профессор университета. Например, брал кредиты направо-налево и никогда не отдавал.
У одного лопуха купил стальной сейф размером с комнату и, конечно, не оплатил. Он пригрозил, что придет, заберет товар обратно. Так я его мастерски надул. Прямо-таки на академическом уровне. Поместил сейф в строящийся дом и обложил стенами. Когда кредитор явился, я сказал: вот -можешь забирать свою вещь, но если повредишь мою постройку, подам в суд. Незадачливый кредитор ретировался ни с чем. Ха-ха! – хохотнул Холмс и потер руки.
Жаннет его веселья не поддержала, но это не имело ни малейшего значения. Фонтан волнующих воспоминаний бил из мужчины мощным родниковым ключом.
- Не говорю уже об аферы со страховками. Детские игрушки. Задачки для первоклассника церковно-приходской школы. Я в начале карьеры работал страховым агентом. Работал, естественно, на выгоду себе: страховал людей, убивал и присваивал положенные по закону выплаты. Или выкапывал чужих мертвецов и предъявлял как застрахованных, опять же получая доход. Покойников потом продавал в медицинские лаборатории. Для обучения хирургических студентов.
В мое время не существовало систем опознания личности и даже отпечатки пальцев не снимали – непаханное поле для предприимчивого мошенника.
Лицо Генри Говарда сияло самодовольством – ярко, как солнце в погожий июльский денек. Жаннет немножко испугалась обгореть и слегка отодвинулась, чего мужчина нарочно или бессознательно не заметил.
- Под мой смертельно-притягательный шарм попадали и мужчины и женщины, не говоря про доверчивых девушек. Я ведь еще и брачный аферист, - похвалился Холмс тоном, которым говорят «Я не только отличный строитель, инженер и архитектор в одном лице, я еще и гениальный конструктор».
- Только официальных жен у меня было пять. Я, видите ли, хоть и душегуб, а порядочный человек. Обещал жениться – женился. И никогда не разводился. Но это неважно. Женщины вешались на меня толпами, сам не знаю почему. Вообще-то, догадываюсь: я ужасно симпатичный, - сказал Генри Говард и притворно-застенчиво улыбнулся под усами.
- Да, с этим не поспоришь, - прошлось признаться Жаннет.
2.
Холмс выглядел слишком непохоже на образ киношного преступника с внешностью громилы-дебила. Этот штамп, растиражированный в малобюджетных фильмах категории «Б», был создан нарочно – в помощь малодогадливому зрителю, чтобы дать понять, кто здесь злодей. А также показать тупоголовость следователя, который по воле сценаристов не спешит с раскрытием убийства: оно должно произойти не раньше, чем через полтора часа от начала фильма.
Стереотипы – живучая вещь, гнездятся в подсознании, чего люди часто сами не замечают. Для кровавых убийц они таковы: низколобая голова, прямоугольная челюсть, хищный взгляд, громоздкие плечи, кривые ноги и молодецки сдвинутая набок шляпа. Этот карикатурный образ далек от действительности, впрочем, как и все остальное, созданное Голливудом - не зря его называют «фабрикующим грезы».
Импозантный джентльмен Генри Говард – прямо противоположный тип. Имеет субтильное телосложение, одет чисто и по-моде, глаза смотрят мягко, вопрошающе: будьте так добры, не откажите, позвольте пожалуйста, со всем моим уважением, разрешите вас - обмишулить, ограбить, придушить, разрезать, выпотрошить. У кого язык повернется отказать в такой вежливой просьбе?
Главное же, что отличало Холмса от голливудского недоумка в шляпе, были руки: негрубые, немозолистые, ненатруженные, с тонкими пальцами интеллигента, можно сказать – пианиста, которого даже стыдно в чем-либо неблагонадежном подозревать. За одни руки в него захотела бы влюбиться и выйти любая незамужняя девушка, не говоря о вдове или дамочке упрощенного поведения.
