В работе рассказывается о наиболее распространенных ошибках пациентов и их родственников в ходе лечения у психотерапевта и психиатра, которые в значительной степени снизили эффективность лечения. Как минимум. А, как максимум, привели к серии больших драм и трагедий. Не смотря на предупреждения доктора. Своенравность и сумасбродство, самоуверенность и самовлюбленность, амбициозность и гордыня, претензия на обладание истины в последней инстанции, стремление в максимальной степени обесценить личность доктора и его компетенцию — это большие и страшные враги в лечении заболеваний. Особенно психических. Актуальность работы объясняется тем, что в обществе предельно низка культура здоровья вообще и психического, в частности. Даже среди врачей общего профиля, докторов наук и профессоров. А уровень компетенции невролога-профессора в понимании диагностики и лечения психических заболеваний, к сожалению, не намного выше компетенции дворника. Слишком велика специфика психиатрии.
Одной из особенностей человеческой психологии является то, что большинство из нас предпочитает думать, что все неприятности и тяжелые болезни и осложнения могут возникать только у кого-то постороннего, совершенно чужого человека, но, ни в коем случае, не у нашего родственника или другого близкого нам человека. Но реальность жизни такова, что все часто выглядит гораздо более драматично, чем нам этого хотелось бы. Для примера можно привести грустную статистику из личной жизни автора. Когда-то и я считал, что онкология возникает у кого-то дальнего и мне не знакомого. А после того, как среди непосредственного окружения моих знакомых возникло более десятка онкологических больных, из которых три четверти уже умерло, мое мнение об этой патологии резко изменилось и перестало быть совершенно абстрактным и туманным. Думается, что совершенно не обязательно все испытывать на своей коже" — лучше учиться на чужих ошибках. Это несколько проще и безобиднее. И занимает у нас гораздо меньше душевных и физических сил, времени и нервов, приносит меньше проблем и неприятностей, неожиданностей и трагедий.
Именно с этой целью мне и хотелось бы рассказать несколько наиболее часто встречающихся историй из личной профессиональной практики.
Скупой платит дважды
Наталья В., 45 лет, преподаватель педагогического института, обратилась по поводу постоянного подавленного настроения, различных страхов, совершенно беспричинной тревоги, бессонницы, наплыва неприятных мыслей, болей в сердце, головной боли, неприятных сновидений и еще ряда симптомов и синдромов. Ей был поставлен диагноз "тяжелая тревожная депрессия" (депрессивно-фобический синдром). Срок лечения был определен минимально 3 месяца — интенсивный курс и 3 поддерживающий с последующей ориентацией по ходу развития ситуации. Пациентке и ее мужу было объяснено, что данное состояние по степени своей тяжести является показанием к проведению лечения в стационарных условиях. Но пациентка изъявила желание лечиться только в домашних условиях.
Мужу пациентки (после определенного психологического анализа выражения его лица и глаз по личной методике доктора, которая проверена за 30 с лишним лет на более 30 тысячах людей разного возраста, пола, социального положения, состояния нервной системы и поэтому имеет практически 100 % степень достоверности) было сказано о том, что для него будет домашнее лечение его жены серьезным психологическим испытанием, дополнительной нагрузкой на его нервную систему. Это может привести к еще большему расшатыванию его нервной системы и, тем самым, будет препятствовать проведению успешного лечения. Муж пациентки, очень самолюбивый и честолюбивый человек, высказал мнение о том, то он достаточно самостоятельный и зрелый человек, способный полностью контролировать свое поведение. И поэтому не нуждается, по его мнению, в каком-либо лечении. Попытки доктора в мягкой и корректной форме переубедить мужа пациентки к успеху не привели. Муж высказал мысль о том, то они достаточно материально обеспечены для достижения необходимого эффекта и создания должного контакта с доктором в ходе лечения.
С первой же консультации было назначено фармакологическое лечение, которое пациентка регулярно принимала. Еженедельный контроль за изменением ее состояния показал четкую положительную динамику. Многие ведущие симптомы стали постепенно уменьшаться, улучшая тем самым состояние пациентки в целом. После первого же месяца наблюдения у доктора было достигнуто вполне отчетливое улучшение. Правда, пациентка отмечала у себя ряд побочных эффектов, которые обычно имеют место на фоне интенсивной психофармакологической терапии и в последующем бесследно проходят по мере уменьшения величины дозировки ведущих препаратов. Иначе говоря, они имеют временный и совершенно безобидный характер, если постоянно контролируются врачом. Имелась сонливость, некоторая физическая и умственная заторможенность, временами легкая неусидчивость. С помощью дополнительной терапии, адекватно и вовремя назначенной пациентке, ее побочные эффекты от приема лекарств были сведены к минимуму и поэтому причиняли ей самое минимальное беспокойство.
Нужно при этом сказать, что в таких случаях назначается полупостельный режим, имеющий цель дать человеку максимально щадящий режим в плане физической и умственной нагрузки. Предполагается, что основные силы организма пациента должны тратиться на борьбу с болезнью, а не на бытовые и прочие вопросы и проблемы. В противном случае, слабость может выступать дополнительным стрессовым фактором и косвенно ухудшать состояние пациента.
