К счастью, даже привыкшие ко всему самому лучшему Малфои понимали, что вести малолетних волшебников и их ни разу в жизни не бывавших в кино родителей в самые модные кинотеатры Лондона — плохая идея. Ограничились более или менее тихой провинцией. В итоге и народу не так уж много пришлось обливиэйтить и общения с полицией избежать. Да и штрафы, выписанные авроратом, оказались вполне гуманными.
Дадли, ставший куда более активным, проявил большую изобретательность в выборе развлечений. На его день рождения в Малфой-меноре собралась всё та же компания, и он, пожелав познакомить новых друзей с ещё одним развлечением маггловского мира, просто предложил поиграть в войнушку. Гарри пояснил недоумевающим маленьким волшебникам, что теперь их шестеро, и они прекрасно делятся на две армии, а значит, нужно сражаться… Исторические рассказы о войне Алой и Белой розы пришлись очень кстати. Тео, Гарри и Грег взялись воевать за Йорков. Винс, Дадли и Драко — за Ланкастеров.
Петуния только за голову схватилась, наконец-то осознав, зачем мальчишки уговорили её купить моток самой лучшей резинки. Знаменитый на всю магическую Англию Малфоевский дуб, согласно легенде видавший самого Вильгельма-завоевателя, лишился нескольких крепких ветвей. Сделанные из них луки и рогатки произвели среди чистокровных наследников невероятный фурор. Самым крупным достижением обеих армий стало то, что все домашние эльфы с перепугу трансгрессировали во французское поместье, а все без исключения взрослые за два часа освоили беспалочковые: Репаро, Протего и Фините Инкантатем. Кстати, если кто-то наивно полагал, что всё так просто закончится, то он глубоко заблуждался: до конца лета каждый раз как только юные «воины» собирались все вместе, домовики с позволения хозяев дружно прятались, а взрослые убеждали своих чад переключить внимание на что-нибудь новенькое и в конце концов преуспели. Более крупные и сильные Дадли, Грег и Винс гордо присвоили себе звание вурдалаков, субтильные и шустрые Гарри, Драко и Тео стали эльфами… и войнушка вышла на новый уровень.
После того, как им довелось пережить два полномасштабных детских дня рождения, больше похожих на два локальных апокалипсиса, вступительные экзамены в университет показались Петунии сущей чепухой. Печалило её только одно: добившись цели, она лишилась возможности часто проводить время с Майком. За несколько месяцев Петуния привязалась к нему настолько, что теперь и представить не могла, как будет обходиться редкими встречами.
Майк был магглорожденным, прекрасно ориентировавшимся в мире магглов, и с ним она себя чувствовала так же комфортно и уверенно, как с Северусом, но понимала его гораздо лучше. Даже не так… Северусом она привыкла восхищаться. Его ум, гениальность, храбрость и изворотливость вызывали своего рода преклонение, а вот Майк был куда более доступен и понятен. Именно он смог дать Петунии то, чего ей не хватало. Он не только объяснил множество вещей, которые помогли бы успешно устроиться в обоих мирах, но научил и некоторым хитростям, благодаря которым лгать приходилось намного меньше, странности выглядели не такими уж странными, а внезапно нанесённый визит маггловских друзей совершенно точно не превратился бы в катастрофу. Да, то, что она всё же сумела не только сохранить, но даже упрочить отношения со старыми подругами, тоже было заслугой Майка. Он был таким же, как она сама, с той лишь разницей, что он владел волшебством, а ей этой способности не досталось.