— Что ж! это здоровый смех, господа. Мы должны ходить не только с хмурым озабоченным видом, поскольку постоянно заботимся о благе народа, но и улыбаться и даже, в отдельных случаях смеяться, как это разрешалось и в недавнее советское время, земля ему будь пухом. А вы, полковник… ну что с вами сделаешь? Ваши остроты, особенно на политическую тему, могут иногда вызвать не только улыбку, но и добродушный, здоровый смех. Садитесь, — разрешил Дискалюк. Гавриленко топнул по два раза, сначала левой, а потом правой ногой и сел. Это была очередная порция крепкого кофе, которым, сам того не подозревая, Мэлор напоил весь зал, около триста пятьдесят человек, потому что все окончательно и бесповоротно проснулись и глядели во все восторженные глаза на членов президиума. А что касается Дискалюка, то он просто слепил глаза, как в июльский полдень красное солнышко.
— За работу, господа! — произнес Дискалюк и чихнул два раза.
— Пойдем ко мне, — вторично предложил Богачек своему другу — юмористу, взяв его под руку как даму сердца и нежно прижимаясь к его плечу, увенчанному полковничьим погоном. — Пойдем, дорогой. Тяпнем, закусим, обсудим, решим и вперед. Надо показать этим свиным рылам, что мы не лыком шиты и что-то можем сами, без какой — либо подсказки извне, сделать на благо народа. И народ нас за это возблагодарит. Ты — мне, я — тебе всегда было популярно на Руси, а мы все потомки единого государства — Древней Киевской Руси. Это политики нас разъединили. Это они внушают народу, что решение о разводе — мудрое решения, что Украина, став независимой, сделается сказочно богатой страной. Капиталисты втихую смеются над нами всеми, хоть и понимают, что развод двух сестер ослабевает и ту и другую. А если они вдруг снова объединяться — это большая сила, с которой не совладать ни Западу, ни Америке.
— Я полностью поддерживаю ваши взгляды, дорогой Том Иванович и да здравствует мировая революция, хоть она и отдалилась на некоторое количество веков, то есть, я хотел сказать лет, — сказал Мэлор Гавриленко.
Сразу за мостом через Тису, в ста метрах от Осиного гнезда крохотный рынок, где можно не только обменять доллары на гривны, но и приобрести закуску — кусок вареной колбасы, которая никогда не портится и кока — колу — лучший напиток независимых Раховчан.
Стоило Богачеку показать свой светлый лик, как заведующие торговыми палатками пришли в движение и тут же стали, что-то собирать и упаковывать в целлофановые пакетики.
— Милости просим! У нас никаких отклонений от санитарных норм. Вот только электричество работает с перебоями, а чаще и вовсе отключают эти взяточники электрики, в результате чего холодильники не работают и мясо приобретает специфический запах. Наверное, вы чувствуете, раз прикладываете платок к носовым отверстиям, — лепетала одна дама, преданно улыбаясь главному врачу района.
— Отравлений не было, не знаете? — как бы, между прочим, поинтересовался Богачек. — Хотя, чего я у вас спрашиваю? я посмотрю поступление больных за предыдущий месяц.
— Не стоит утруждать себя, милый Том Иванович. Вот еще ножка Буша, она только пахнет немного, но еще не воняет. Возьмите, крепко прожарьте и да Господь даст вам хорошего аппетита.
— Не бери, я кушать не буду, — шепнул Богачек.
— Я вижу, вы против нас, хорошеньких девочек, ай — яй — яй! А еще главврач.
— У вас на фуражке скоро оторвется кокарда. Оставьте мне фуражку, я пришью, а завтра заберете.
— У вас нет военных ниток, цвета хаки, а без них работать нельзя. Это будет цвет украинского флага. Вы вместо этой ножки Буша, от которой запах на всю округу, продайте нам кусочек копченой колбасы, салями там, либо домашней, а этот продухт отнесите пану Дискалюку, — сазал Мэлор.
— Ой, правда, как я не подумала раньше. Маня! извлекай свои запасы из тайника. Отдадим хорошим людям, пущай наслаждаются жизнью в свободной стране… только вы, пан Богачек порекомендуйте нашим гражданам эни ножки Буша, а то никто брать не желает, говорят: своих кур продавай.
— Как это я могу сделать? — спросил Богачек.
— Оченно просто. Напишити статью в районную газету о том, что ножки Буша продляют молодость и если они с запашком, то от их еще больше пользы. Это же заграничный товар, пан Богачек.
— Гм, — произнес Богачек, — ты подала интересную идею. Твоя идея может быть полезна нашим аптекам и в особенности королям, продающим лекарства, снабжающим наши аптеки целыми партиями. Ну, ты молодчина, — добавил он целуя продавщицу Гизуку в пухлую щечку.
Буквально в течение получаса в руках у Богачека оказалась довольно увесистая сумка с добротными продуктами, и оба дружка перешли дорогу и тут же стали подниматься на третий этаж в просторный кабинет Богачека.
— Меня здесь нет, — сказал Богачек своей секретарше.
В кабинете Богачека, над столом, за которым он сидел, под самым потолком висел портрет президента страны в цветном варианте. Мэлор стал перед портретом по стойке смирно и по-военному отдал честь.
