Крутой клиент, который произвел первоначально на меня хорошее впечатление, оказался очень похожим на засранца, но аванс выдал.
Не собираясь увлекаться философскими размышлениями на тему, как мне оценивать его слова — как оскорбление или как комплимент, я решила вернуться домой и поразмыслить над тем, что же получается.
Я подошла к своей машине и попробовала спросить свою совесть: а не стыдно ли мне после бокала бургундского садиться за руль? Совесть сделала вид, что не расслышала вопроса, и я решила не забивать себе голову подобными пустяками.
Оглянувшись на арку, ведущую во внутренние дворы здания, я вспомнила, что это тот самый проход — «туда и оттуда» — к хиппарям, через которых я надеялась найти Антонину.
Не собираясь сейчас пускаться в путешествие — к этому не располагали платье, поздний вечер и отсутствие оружия, — я все-таки сделала пару шагов и заглянула в эту арку.
Там, в конце тоннеля, был какой-то свет. Обыкновенный свет из очень дальнего окошка по ту сторону внутреннего дворика за аркой. Но меня заинтересовало не это. Мне показалось, что в темной арке кто-то есть. Я сделала шаг внутрь и тут почти одновременно увидела вспышку и услышала звук выстрела.
Я быстро присела на корточки и прижалась к холодной липкой стене арки.
В свете того самого окошка мелькнула чья-то убегающая тень и скрылась за поворотом. Все произошло так быстро, что я даже не успела толком рассмотреть того, кто это был.
Мой покуситель убежал, а я вставать не спешила. Подобные фокусы я еще проходила в школе, приблизительно во втором классе: прячешься за углом, а потом бьешь бегущего за тобой мальчишку по голове портфелем. Классическая тактика. Всегда срабатывала.
Я оказалась права. Мой противник посчитал себя очень умным, или у него просто нервы не выдержали.
Послышался хруст камешков под подошвами и снова — вспышка и выстрел, но теперь уже наобум, наудачу.
Опять тишина, и вот наконец-то я услышала быстрые удаляющиеся шаги.
Спринтерский бег — хорошее средство, чтобы догнать того, кто убегает, но заниматься такими развлечениями, имея каблуки в двенадцать сантиметров?!
Я рванула назад к выходу из арки.
Моя машина стояла на месте, я быстро обошла ее, открыла дверь и упала на сиденье.
Старушка меня не подвела. Мотор завелся сразу, и я выскочила на проезжую часть. От меня шарахнулись в сторону мирные «Жигули» и отчаянно засигналили.
Ну что за привычка у людей шуметь по ночам? Издержки воспитания, не иначе.
Развернувшись, я проехала мимо здания ресторана и свернула в арку, осветив ее фарами всю до самой дальней стены внутреннего двора.
Арка была пустой. Я развернулась во дворе и выскочила в следующий проход.
Если верить одному моему знакомому сантехнику, то здесь должен быть тупик.
Тупик действительно был, но больше ничего здесь не было. Стены, освещенные редкими окошками, поднимались вверх, а в самом вверху были звезды.
Я развернула свою «девятку» и, никуда больше не торопясь, поехала в обратном направлении.
Около выезда из первой арки я закурила, выключила свет и подождала, когда мои глаза привыкнут к темноте. Затем вышла из машины и подошла к углу, из-за которого так неудачно стрелял в меня неизвестный стрелок.
Несколько минут я искала гильзу, прислушиваясь ко всем случайным звукам, доносящимся с разных сторон.
Мне не повезло: гильза не нашлась. Вполне возможно, что ее откинуло куда подальше колесо моей машины, пока я моталась на ней туда-сюда.
Вскоре мне надоело копошиться в темноте, я плюнула на все и хлопнула дверкой машины.
Я вернулась домой и легла спать.
Утро меня встретило не только солнечным светом через окно — надо же было забыть задернуть занавески! — но и переливчатым треньканьем телефона.
Вот и думай потом: зачем нужен будильник, если уже есть два звонка, в телефоне и на входной двери?
Я пошарила под диваном, потом пришлось все-таки дотянуться до сумки: звонок раздавался из нее.
— Ну и? — спросила я у трубки, прикладывая ее к уху, сразу же объясняя всем, кто желает, что я не в настроении и вообще не стоит меня будить так рано. Еще даже девяти утра не было.
Свинство какое!
— Здравствуйте, Татьяна Александровна, это Чернов вас беспокоит, — доложил мне из телефонной трубки спокойный голос шефа «Фрегат-М», и я сразу проснулась.
— Очень рада вас слышать, Михаил Михайлович, — покривила я душой и поморщилась: моя совесть тоже успела проснуться.
— Вы не будете возражать, если я к вам подъеду через полчасика? — спросил Чернов, и я, подумав, что ослышалась, переспросила еще раз.
Он повторил, и мне пришлось согласиться на его предложение, в душе ругая отсутствие тактичности у людей.
Он приехал ровно через полчаса и, наверное, гордо думал при этом, что точность — вежливость королей.
Мы расположились в кухне с чашечками кофе. На этот раз Чернов почему-то приехал без Ладушки.
— Я хотел бы узнать, есть ли новости по нашему делу, — мягко произнес Чернов и тут же похвалил мой кофе.
— По поводу Нины особых новостей пока нет. А вот новости, сопутствующие нашему делу, имеются.
— Не понял вас, — Чернов посерьезнел и нахмурился, — вы про что говорите, Татьяна Александровна?
