<3>Счастия в Москве отчаяв,Едет в Гатчину Вермель.Он почти что Чаадаев,Но другая в жизни цель.Он похитил из утробыМилой братниной жены...Вы подумайте: кого бы?И на что они нужны?Из племянниковой кожиТо-то выйдет переплет!И, как девушку в прихожей,Вермель черта ущипнет.
Октябрь 1932
<p>***</p><4>Как поехал Вермель в Дмитров,Шляпу новую купил.Ну не шляпа - прямо митра:Вермель Дмитров удивил.То-то в шляпе он устроилПредкам форменный парад.Шляпа - брешь в советском строе...Без нее он брел назад.<p>***</p><5>Спит безмятежноЮрий Вермель.Август. Бесснежно.Впрочем, апрель.В Дмитрове предокТризной почтен.А напоследок -В шляпе - мильтон.<p>***</p><6>Вермель в Канте был подкован,То есть был он, так сказать,Безусловно окантован,То есть Канта знал на ять.В сюртуке, при черном банте,Философ был - прямо во!Вермель съел собаку в Канте,Кант, собака, съел его.<p>***</p>
О. А. Овчинниковой
Не средиземною волнойИ не вальпургиевой жабой,Я нынче грежу сам не свойБыть арестованною бабой.Увы, на это я готовЗаране с выводами всеми,Чтобы видеть вас в любое времяПод милицейский звон оков!
<p>***</p>Однажды из далекого кишлакаПришел дехканин в кооператив,Чтобы купить себе презерватив.Откуда ни возьмись,- мулла-собака,Его нахально вдруг опередив,Купил товар и был таков.Однако!
<без даты>
<p>***</p>Сулейману СтальскомуТам, где край был дик,Там шумит арык,Где шумел арык,Там пасется бык,А где пасся бык,Там поет старик.
<без даты>
<p>***</p>
<А. В. Звенигородскому>
Звенигородский князь в четырнадцатом векеВ один присест съел семьдесят блинов,А бедный князь Андрей и ныне нездоров...Нам не уйти от пращуров опеки.
1932
<p>Сонет</p>Мне вспомнился старинный апокриф -Марию Лев преследовал в пустынеПо той простой, по той святой причине,Что был Иосиф долготерпелив.Сей патриарх, немного почудив,Марииной доверился гордыне -Затем, что ей людей не надо ныне,А Лев - дитя - небесной манной жив.А между тем Мария так нежна,Ее любовь так, боже мой, блажна,Ее пустыня так бедна песками,Что с рыжими смешались волоскамиЯнтарные, а кожа - мягче льна -Кривыми оцарапана когтями.
<1933-1934>
<p>***</p>
<М. С. Петровых>
Марья Сергеевна, мне ужасно хочетсяУвидеть вас старушкой-переводчицей,Неутомимо, с головой трясущейся,К народам СССР влекущейся,И чтобы вы без всякого предстательстваВошли к Шенгели в кабинет издательстваИ вышли, нагруженная гостинцами -Полурифмованными украинцами.
