— Так всю ночь с твоим упырем сюда добирались. Поспрошал я его немного. Он ничего от меня не скрывал… Да и не смог бы, даже если и очень захотел. Многого я не понял, но, думаю, со временем все проясниться. А вот откуда вы обо мне вызнали — не сказал. Обо мне даже ваш Тайный Указ в свое время не прознал… Хотя были времена…
— Да Петер и не в курсе всех подробностей.
Батюшка Феофан убрал со стола пустые кружки и банки с медом. На обводившейся поверхности стола контрразведчик развернул копию карты Финна, нанесенную на большой лист ватмана.
— Узнаешь? — спросил он гостя.
Филарет молча разглядывал собственные каракули.
— Даже не вериться, что она так хорошо сохранилась! — наконец произнес он. — Я о ней совсем забыл… А вот лишь взглянул — как будто вчера все это было.
— Пойдем, я тебе еще кое-что покажу. Надеюсь, что для тебя это тоже будет приятной неожиданностью, — пообещал Феофан.
Выйдя из палатки, генерал повел гостя в сторону раскопа. Они спустились по длинной приставной лестнице в глубокую яму, в которой пахло сырой землей. Завидев откопанную археологами землянку, Филарет сбился с ровного шага и ухватил старца за рукав:
— Это же моя землянка! Я в ней вырос…
Приблизившись к срубу, он замер, не решаясь войти внутрь. Генерал тем временем включил в землянке освещение. Филарет стоял перед закрытой дверью, прикасаясь пальцами к старому дереву. Генерал мог поклясться, что в бездонных глазах бывшего волхва блестели слезинки. Он не стал торопить гостя, понимая его чувства. Ведь эта землянка была когда-то его родным домом. Домом, где он вырос и возмужал, познал отеческую заботу и первую любовь. Наконец, собравшись с духом, отец Филарет распахнул низенькую дверь и вошел в землянку. Генерал не стал заходить в землянку вслед за волхвом, оставив монаха наедине со своими воспоминаниями. Старик пробыл в землянке минут двадцать.
— Спасибо, Феофан, что понял меня! — поблагодарил он генерала, покинув ветхое строение. — Мне нужно было побыть одному… В такие минуты… Я словно вернулся назад, во времена моей юности — в этой землянке я вырос. Мы пришли в Славно вместе с Рериком по приглашению Гостомысла. Он тоже был родом из полабских словен. Первое время даже князья ютились в таких вот землянках… Только они строились дальше… — немного несвязно вспоминал Филарет. — Волхвы же по обычаю селились за околицей… У капища… Капищ в округе было несколько… Но это — самое древнее… Оно хранило тайну известную учителю. — Под жертвенником капища был ход….
— Я знаю, мы нашли его.
— Сюда свозили усопших еще в незапамятные времена… Подземная усыпальница… Она огромна… Она скрывает такие тайны, которые нам и не снились.
— Но откуда она взялась? — спросил генерал.
— Наша цивилизация не первая на земле. За тысячи лет их было превеликое множество…
— Почему же мы не находим их следов? — недоумевая, спросил Феофан.
— Посмотри сюда! — произнес волхв, указав на десятиметровый пласт земли, отделяющий землянку от поверхности. — Прошла всего какая-то тысяча лет… А если прошли десятки и сотни тысячелетий?
Феофан прошел немного вперед:
— Вот здесь, на пригорочке… Тогда здесь был небольшой пригорок, нам с учителем отстроили добротный дом…
— Что с ним случилось? — поинтересовался Феофан.
— Когда учитель почил…
— Умер?
— Нет, чародеи такой силы не могут умереть как обычные смертные. Учитель устал… Он пожелал упокоиться в подземных чертогах. Мы спустились с ним в подземелье, а назад вернулся только я. А дальше все пошло наперекосяк… Учитель исповедовал культ Чернобога, клал требы Ящеру — повелителю подземного мира. За это нас не любили жрецы иных культов: Макоши, Перуна, Свентовита. Не любили, но и связываться не решались — учитель был сильнее их всех вместе взятых. Но едва Кемийоке не стало…
— Расклад изменился не в твою сторону? — предположил батюшка Феофан.
— Угадал, — грустно улыбнулся волхв. — Не знаю, кто из них выпустил в мир «Черную немочь», но во всех грехах обвинили меня. Дескать, я нарушил табу — потревожил мертвецов. Прогневил богов — получай расплату. Народишко взбунтовался. Новгородцы всегда были скоры на расправу, не помогло даже расположение Рёрика. Они напали внезапно, но я успел… От учителя осталось несколько мощных артефактов. И один из них я использовал: когда мужичье окружило дом, меня там уже, естественно, не было… На месте нашего дома осталась одна большая яма, а землянку накрыло выброшенной землей. После этого я ушел в леса, и не появлялся в Новгороде лет триста, пока служители нового культа не истребили старых волхвов…
— Постой, а для кого же ты составлял карту?
— Для себя, — ответил Филарет. — Учитель сказал, что однажды он призовет меня. Я боялся, что если пройдет много времени, я не смогу вспомнить дорогу. Вернувшись из подземелья, я нарисовал план. Но события развивались настолько стремительно, что я не мог захватить его с собой. А когда вернулся — все изменилось… Ваши люди давно в подземелье? — неожиданно спросил он.
— С ночи, — коротко ответил контрразведчик. — Будем надеется, что все будет хорошо…
