— Благо, что ваши люди его вовремя оглушили. Если бы воздействие усопших продолжилось еще какое-нибудь время — мозг некромансера мог переродиться! — наставительно произнес отец Филарет. — Впоследствии он не смог бы отделить заимствованных желаний от своих.
— Так что можешь сказать спасибо Вольфычу, Петруша! — сказал отец Филарет.
— Это за что? — притворно возмутился Петр Семеныч. — За то, что он прикладом по темечку приложил? Так я ему за это еще и проставлюсь! Пусть в следующий раз бьет, не раздумывая! А если честно, то я себе не представляю, как управиться с большой массой жмуров? Все время держать Вольфыча с прикладом за спиной?
— Не утрируй, Петр Семеныч! — попросил батюшка Филарет. — За пределами усыпальницы тебе не грозит перерождение. Я тебя правильно понял, Филарет?
— Правильно! — громыхнул волхв. — Обычные мертвецы на такое не способны. В общей массе их желания просты и не затейливы. А в итоге, все их желания сводятся к одному — утолению голода. Однако начинать тренировки стоит с небольших групп… Десятка, я думаю, вполне достаточно. Когда думаете начать?
— Полигон уже готов, — сообщил батюшка. — Ждут только нас.
— Ох, — вздохнул Петр Семеныч, — пойдем, посмотрим на твой полигон.
— Бери посох, — прогудел волхв.
Мистерчук взял с опаской прикоснулся к древнему артефакту.
— Бери, не бойся! — подбодрил некроманта волхв. — Все будет хорошо!
— Ваши слова, да Богу в уши! — проворчал Мистерчук, сжимая пальцы на потемневшем дереве.
Ничего экстраординарного на этот раз не произошло. Никаких голосов в голове и никаких желаний.
— Идите за мной, — сказал батюшка Феофан. — Здесь недалече.
Они пошли по центральной деревенской улице вдоль покосившихся столбов электропередачи, мимо заросших бурьяном огородов и дворов. Не доходя до разрушенного амбара, стоявшего на краю деревни, батюшка свернул с улицы и углубился в заросли густо разросшегося орешника.
— Так ближе, — пояснил он, — угол срежем.
Минут через пять кустарник закончился, уступив место молодому смешанному лесу. За лесом, на небольшой возвышенности и располагалось старое деревенское кладбище. В отличие от тоненьких деревьев лесочка, выросшего на брошенной пашне сравнительно недавно, деревья, произраставшие на кладбище и вокруг него, были старыми и толстыми. Когда до кладбища оставалось идти еще метров пятьсот, Петр Семеныч неожиданно остановился.
— Я что-то чувствую! — предупредил он своих спутников.
— Что именно? — поинтересовался батюшка.
— Сейчас, не могу пока разобраться, — сообщил Министр.
Слегка прищурив глаза, он огляделся по сторонам. На краю большого оврага, рассекающего сопку надвое, он увидел какую-то зыбкую тень, очертаниями напоминающую человеческую фигуру.
— Вон там, возле трухлявого пня ничего не видите? — он указал пальцем направление.
— Нет, — отозвался батюшка. — А ты, Филарет?
— Ничего, — секунду спустя отозвался волхв. — А в чем дело?
Петр Семеныч, не отвечая на вопросы, свернул с тропинки и приблизился к невидимой спутникам зыбкой тени. Остановившись от нее на расстоянии протянутой руки, Петру Семенычу показалось, что он слышит слабый шепот эфемерного существа:
— Помогите, люди добрые! Не дайте сгинуть в геенне огненной! Спасите душу заблудшую…
— Ты кто? — к большому удивлению обеих старцев, произнес в пустоту некромаг.
— Что, опять? — батюшка Феофан выразительно покрутил указательным пальцем у виска.
— Не похоже! — ответил волхв. — Не отвлекай его… Посмотрим, что будет дальше.
Словно услышав вопрос некромага, полупрозрачная тень вздрогнула.
— Господи! — услышал Петр Семеныч радостный возглас. — Неужели кто-то меня услышал за столько-то лет!
— Кто ты? — вновь повторил вопрос некромаг.
— Я? — переспросила тень. — Неужели скоро все это закончится? Я — Харитон Платов… — волнуясь, произнесла тень. — Помещик… Отставной полковник лейб-гвардии его величества…
— Так ты призрак? — догадался Петр Семеныч. — Привидение? Не живой?
— Наверное, так, — прошелестела тень. — Невинно убиенный… Ты действительно меня слышишь, добрый человек? — словно не веря в случившееся, вновь спросил призрак.
— Слышу, слышу. А чего ты здесь застрял? А не отправился как все на тот свет?
— Кабы знать? — в голосе привидения не взирая на долгие годы вынужденного одиночества, послышался здоровый сарказм. — Держит меня здесь что-то, а что не знаю?
— Ну что там, Петруша? — окликнул Министра батюшка Феофан.
— Да вот, на привидение наткнулся, — ответил Петр Семеныч. — Помощи, бедолага, просит. А чем ему помочь — ума не приложу.
— Привидение? В самом деле? — удивился генерал. — Я ничего не вижу.
— Посох обостряет чувства, — произнес волхв. — Все может быть. О какой помощи он просит?
— Говорит, что не может сдвинуться с места. А на тот свет его, почему-то, не взяли.
— Спроси, где его тело, — посоветовал Отец Филарет. — Может быть в нем причина.
— Слышь, помещик, как там тебя — Филимон? — обратился к призраку Министр.
— Харитон, — поправил контрразведчика Платов.
— Харитон, а где тело твое. Ну, кости там… Знаешь?
